Всем этим людям говорили в детстве, что терпение – великая добродетель. И побеждает терпеливый. Терпи! Это правильно. Если терпишь в борьбе, если стойко переносишь испытания для достижения цели. Ради победы над врагом или ради получения огромного вознаграждения. Терпишь и действуешь. Это активное терпение. Можно и с фашистами вежливо разговаривать, терпеливо. Если вы – Штирлиц. И даже им улыбаться, если есть план. И боль можно терпеть, если до врача надо доползти сначала. Ползти и терпеть.
А пассивное терпение смертельно опасно. Когда есть только смутная надежда, что все само собой рассосется. Или прилетит волшебник в голубом вертолете и избавит вас от боли и страдания. Пассивное терпение – это путь к смерти. Терпеть и менять жизнь – это одно. Терпеть для удовольствия окружающих и ничего не делать – это другое.
Так что есть два вида терпения. Одному надо учить ребенка и самому учиться. А другое – это гибельное терпение. И ему учат рабов. И то – они бунтовали и сбегали. Или нападали на жестоких рабовладельцев. Потому что в битве и драке есть шанс победить и спастись. Хоть один, да есть. А в пассивном терпении шансов нет, как в затонувшей подводной лодке…
Он отлично умеет готовить какой-то особенно вкусный плов. Он кулинар известный. И он решил со всеми поделиться своим рецептом прекрасного плова. Все показать и рассказать. Как мясо обжаривать, как морковь резать правильно, как рис заливать водой. И вот он добродушно и даже радостно все показал. Умело, расторопно, профессионально.
А потом его стали бранить в комментариях. Мол, плов не так делают. Рис неправильный. Воды мало. Морковь не так режут. И мясо надо другое. Он отвечал сначала по-доброму тем, кто его бранил. Но они еще пуще злились и писали оскорбления в адрес кулинара. Дескать, он дурак и скотина. И плов его – дрянь. Плюнуть надо в такой плов и в морду лжеповара. Растерявшийся кулинар вступил в перепалку и тоже стал ругаться.
Тех, кто писал гадости, было всего три человека. Остальные, а их были тысячи, благодарили за хороший рецепт и интересное видео. Но кулинар им не отвечал, он едва успевал отбиваться от оскорблений и угроз.
Испортили такой хороший плов. Ну зачем? Всего-то и надо было заблокировать этих троих. И дальше снимать передачи – он обещал про долму снять и про шашлык. Но так и не снял. Решил, что интернет – плохое место.
Это очень жаль. Хорошая передача такая получилась. И плов хороший. Бедный кулинар, я так его понимаю. Но тут все дело в гигиене на кухне. Вот о ней надо позаботиться в первую очередь. И не метать бисер или рис перед теми, кто пришел попить крови. Не бегать за ними по кухне с тряпкой. А просто плотнее закрыть дверь, очистив пространство, улыбнуться добрым друзьям и готовить свой замечательный плов. Он непременно вернется, этот кулинар. Я так думаю.
Пока не могу уехать, собачку старую и слепую не с кем оставить. Мама-свекровь тоже стала совсем старенькая. Старушка в платочке. В Царском Селе тоже я на старушек обращаю внимание. Там просто удивительные старушки бывают. Но мне дети рассказывают про старушек царскосельских – это бодрит и веселит душу.
Там почему-то много старушек. И есть комиссионный магазин, в котором продают поношенные шляпки. Видимо, одни старушки уходят и свои шляпки передают новым старушкам – как эстафетную палочку. И старушки там с моего детства не меняются. Даже шляпки у них одинаковые, все те же.
Вот старушка в шляпке благородного вида в супермаркете напихала полную сумочку пакетиков с кошачьим кормом. Ридикюль объемный. Тихонько брала с полки и клала в ридикюль. Мой зять увидел и смотрел, удивился немного. Старушка чопорно взглянула на него из-под вуальки и отчеканила: «Не вашего ума дело, молодой человек!» И пошла, стуча каблучками. Зять ничего не сказал. Что тут скажешь, если другая старушка подошла к полке с сырыми курами. Схватила свирепо курицу, обнюхала ее, потом откусила кусок и выплюнула на пол. И закричала, как матрос с броненосца «Потемкин»: «Люди добрые, это же тухлятина!»…
И в подъезде у нас там такие старушки живут. На дверь клеят письма, написанные старческим паучьим почерком. Иногда плохое пишут. Замечания. Как одеваться, как вести себя. А иногда хорошее. Мол, вы уже на пути к исправлению. Ведете себя на «четыре», но внешний вид пока «три». Видимо, бывшая учительница. И вечерами они не сидят на лавочке, старушки. Они обходят дозором дворы и магазины.
Я их немного побаиваюсь. Но все равно по ним скучаю. По их непосредственным вопросам и комплиментам. «Сколько вам лет? Ого! А выглядите как сопля зеленая!» «Почему вы без шапки? Идите домой и наденьте шапку!»
Пока еще шапку можно носить. А шляпки – шляпки висят в магазине комиссионном. Разных фасонов, для старушек с разным характером. Но я еще погожу. Похожу в шапке…
