Жулия энергично закивала: да, так оно и было, она чувствовала себя здесь как в родном доме, тем более что после смерти деда у них больше не было дома.Их дед, Гргориу Монтана, был не просто состоятельным, он был богатым человеком, оборотистым дельцом, небездарным журналистом. У него была целая сеть ресторанов, в одном из которых работал Алекс, была собственная газета «Коррейу Кариока», но после его смерти все пошло с молотка. Да и умер он при каких-то странных обстоятельствах. Хотя в чем была странность, никто из домашних тоже не знал. Может быть, и не было никакой странности, потому что дед был уже старым и очень больным человеком. Но нельзя отрицать, что в то время семейство Монтана преследовали сплошные неудачи и беды. Жулия вспомнила какие-то разговоры о том, что в день, когда умер дед, обвалился балкон, и с отцом случилось несчастье. Сели родилась, но отец не узнал о рождении третьей дочери. Вскоре умерла и мать. И они остались сиротами. Что произошло с отцом, никто из детей не знал. Однако Жулия очень часто размышляла об этом, и ей очень хотелось докопаться до правды.Иногда Жулия думала, что, если бы отец узнал, что их мать, а его обожаемая жена Ева умерла, он бы сошел с ума… В общем, лишившись, матери, они неизбежно теряли и отца, так он был к ней привязан.Девочкам самим пришлось пробивать себе дорогу в жизни. Деньги, пусть не очень большие, у них были, а вот близких людей не было. Поэтому Жулия так дорожила Алексом. Может быть, он был единственным в целом свете человеком, который любил сестер Монтана и помогал им. В целом на жизнь Жулия пожаловаться не могла, ее журналистская карьера складывалась довольно удачно благодаря энергии, напористости и талантливому перу.Энергия энергией, а от очередного зевка Жулия удержалась с трудом — сказывались последствия бессонной ночи.– Пойду-ка сварю кофейку, – улыбнулась Онейди и направилась к кухне, – тебе, Жулия, наверное, не терпится поехать в больницу. Вот сейчас выпьешь чашечку кофе покрепче и поедешь.
– Спасибо, Онейди! Кофе — именно то, что мне нужно, я ведь из Японии летела целых двадцать четыре часа!
Онейди вышла из комнаты, а Жулия с Алексом удобно устроились в уютном широком диване, который расположил бы к отдыху любого, но только не Жулию. Она хоть и зевала, но внутри была словно натянутая струна. Боже мой! Через четверть часа она увидит отца! Боже мой! А что если он заговорит с ней?!– Про папу мне ничего не рассказывай, я все увижу сама! А Бетти? Сели? Кстати, а почему я не вижу здесь Бетти?
