Не найдя, чем возразить, альтер-эго посрамленно заткнулось.
– По окончании конфликта военнопленных отпускают или обменивают. Последствия «малого плена» минимальны: неделя реабилитации, и солдат опять в строю. Но чтобы кого-то освобождали из честного плена… Знаешь, Марчкх, – Изэль наклонилась к нему, понизив голос, – мне очень стыдно!
– Стыдно?
«Заказ готов!» – мелодичным перезвоном возвестила линия доставки. Из недр стола выехало блюдо с кисло-сладкой свининой, оформленной в банкетном варианте, и корзинка с ломтями свежего хлеба.
– Во мне проснулся учёный, – Изэль без аппетита смотрела на еду. – Мне было интересно. Я хотела знать… И ничего не могла с собой поделать!
– Знать, что произойдёт с освобождёнными?
Кивнув, Изэль опустила голову, словно маленькая девочка. Сейчас она была старше Марка; она была младше Марка. Это соединение противоречило всей биохимии Ойкумены, а может, обер-центурион Кнут плохо разбирался в биохимии – и в природе женщин. Он поймал себя на возбуждении, которое не назвал бы сексуальным. Словно запах, источник и характер которого остался тайной – в воздухе прибавилась горстка молекул, и ноздри трепещут, пульс учащается, а ты стараешься понять, что происходит.
– Ты всё равно не могла ничего изменить, – пожал плечами Марк. Ему было трудно сосредоточиться. «Феномен припоминания запахов, – сказал из дальнего далека легат Квинт, специалист по психологии ботвы, глава Особого отдела училища, – уникален. Он похож на то, как некоторые люди вспоминают пережитый ими опыт. Какой? Ну, к примеру, такой, как война…». – Так почему бы не удовлетворить свой интерес? Для учёного это нормально.
– Это недостойно моей касты!
– Отставить истерику! Ты – научный работник, я – солдат. Я любого профессора отправлю сортиры драить. Ешь мясо, тебе понравится. Успокоишься, тогда и продолжим.
За столом воцарилась тишина.
«Солдат? – мясо показалось жестковатым, волокнистым. В подливе раздражал избыток специй. – Тут хочешь – не хочешь, психологом станешь. Или психопатом. Это она от голода такая нервная? Пообедает – угомонится?»
– Вкусно, – Изэль отставила тарелку с аккуратностью первой ученицы. – Спасибо.
И продолжила с прерванного места, как если бы выполнила домашнее задание и теперь имела право вернуться к конфетнице, полной ирисок:
– Интерес учёного – это нормально. Но он не должен вытеснять всё остальное. В первую очередь я – человек. Астланка. И лишь потом – учёная. А ты в первую очередь солдат?
Марк чуть не подавился.
– Во мне учёный победил человека, – Изэль говорила сухо, с демонстративной отстраненностью. Похоже, это был её способ бороться с эмоциями. – На время? Да, но мне от этого не легче…
– Конфликт устремлений? – наобум спросил Марк, и через секунду выяснил, что попал в яблочко.
– Я знала! – просияла Изэль. – Знала, что ты поймёшь!
«Как у вас с интуицией? – ехидно осведомился призрак доктора Лепида, дыша пивным перегаром. – Чудес не творите?»
– Конфликт устремлений – он во всём. Не только в желании уйти в солнце и в необходимости продолжать жизнь в материальном теле. Конфликт устремлений – двигатель развития личности! Если одна из сторон конфликта начинает побеждать, нарушается баланс. А значит, человек испытывает страдания.
– У освобождённых астлан нарушился баланс?
– Они потеряли надежду уйти в солнце. Эйфорию сменила тяжелейшая депрессия. Я боялась, что они покончат с собой. Особенно Манойя. Я боялась, наблюдала и анализировала! Ведь теперь я могу навещать их, когда захочу…
Пальцы Изэли нервно мяли рукав платья. Шёлк мяться не желал.
– Освобождённых из «малого плена» реабилитируют за неделю? Если «малый плен» – это десять процентов от «честного»…
– Полагаешь, они придут в себя через десять недель? Если бы всё было так просто! Ваше появление на орбите Астлантиды изменило правила игры. Прости, Марчкх, но это так.
– Я и не спорю.
– Доктор Лепид разрешил мне помочь с их реабилитацией. Я пытаюсь достучаться, выяснить, чего им хочется. Заставляю умываться по утрам, чистить зубы, выходить на прогулку. По часу в день смотреть этот ваш визор. Убираю в комнатах… Марчкх, они ничего не хотят!
«Рабы. Роботы с нулевым ресурсом. Безвольные овощи. Снова – сходство. И какой из этого сделать вывод?»
Марк не знал, какой.
– Я пытаюсь их расшевелить. Вернуть интерес к жизни. Я очень стараюсь, – Изэль подняла взгляд на Марка. – Я должна это делать, понимаешь? Не только ради них.
– Это – твой наряд вне очереди?
Шутка не удалась.
– Это – моё искупление, – ответила Изэль.
– …предложение Великой Помпилии ставится на голосование. Кто за принудительную технологизацию, прошу поднять руки.
