Мы в студии, уверился Марк. Имперский наместник записывает обращение к расам и народам. Пафос, штампы, риторические вопросы. Блеск дубовых листьев на погонах. Марк невольно оглянулся в поисках камер, микрофонов, оператора за стеклом. И, разумеется, непременного Игги Добса – кто еще мог за считанные секунды соорудить Титу Флацию новый имидж?
– Прекрасно, – одобрил Гвидо. Странности поведения Великой Помпилии, олицетворенной в наместнике, равно как одобрительное молчание госпожи Зеро, вне сомнений, о многом говорили председателю Совета Лиги. – Я записываю, если вы не возражаете. У вас есть готовая медиа-концепция?
Не меняя позы, Гвидо Салюччи подобрался: хищник перед прыжком. Взгляд сделался острым, словно не у Марка, а у него стояли фасеточные имплантанты, причем в обеих глазницах. Слова Тита переключили взор председателя на высокочастотный диапазон спектра.
– Генеральный концепт: правда, только правда, и ничего, кроме правды.
– Уточните.
– Правда дозированная. Поданная в верном ключе.
– Захват инициативы?
– Информационный удар на опережение.
Облик и речь Тита Флация вновь подверглись кардинальным изменениям. Командир излагал план военной кампании: перераспределение сил, направление главного удара, отвлекающие маневры, задействование камуфляжных полей.
– Пресса?
– Никаких противоречий с материалами, которые проходили через них ранее.
– Агрессивная цивилизация энергетов зашла в эволюционный тупик, – Гвидо Салюччи наглядно продемонстрировал захват инициативы, предложенный Флацием. Эти двое понимали друг друга с полуслова. – Решение Совета Лиги, предложенное Великой Помпилией и принятое квалифицированным большинством голосов, в данной ситуации было единственно возможным. Контроль над планетой, прекращение массовых убийств, граничащих с геноцидом; мягкий и бескровный перевод на технологический путь развития.
Дозированно, подумал Марк. В верном ключе. Предупрежден, значит, вооружен. Он едва успевал отслеживать переход подачи, а главное, переводить для себя всё услышанное с языка высокой политики на общечеловеческий. Мимолетное уточнение, касающеся принятого решения – «предложенное Великой Помпилией» – опасно резануло слух. Но отступать было некуда. Шла Большая Игра, Марку в ней места не отводилось. Похоже, что и госпожа Зеро выбрала для себя трибуну зрителя – старуха молчала, откинув голову на спинку кресла.
– Первая фаза миротворческой операции…
– …установление контроля и прекращение убийств мирных граждан…
– …прошла успешно. Желающие могут ознакомиться…
– …с документальными репортажами…
– …и отчетами специалистов Лиги…
– …как военных, так и гражданских…
Астланские космонавты пьют «Шарма́ Мускат Роже» на брудершафт с абордажными коммандос. Бравый десантник с мальчишкой-туземцем на руках прыгает с чердака горящего здания на аэроплатформу. Солдаты складывают оружие, сдаваясь без единого выстрела. Врачи Ойкумены вытаскивают с того света незадачливого террориста…
За год не пересмотришь.
– Часть дадим в новостях, – развивал успех Тит Флаций. – Часть – в вирте на официальных ресурсах Совета. Параллельно организуем утечку. Пусть дорвутся до жареного и убедятся: корочка не подгорела.
– Дальше? – подбодрил его Гвидо Салюччи.
Председатель Совета отлично представлял себе, что дальше. Но озвучить наиболее скользкую часть плана он доверял помпилианцу. «Я записываю, если вы не возражаете…» В случае удачи эта запись нигде не всплывет. В случае провала…
Снявши голову, по волосам не плачут.
– А дальше – осложнения планетарного масштаба. Мы недооценили, насколько геноцид, ставший неотъемлемой частью истории астлан, как расы, извратил их психику. Лишенные возможности убивать, астлане сошли с ума. Либо продолжить резню, либо свести счеты с жизнью – таков был выбор народа. Силам Лиги пришлось спешно покинуть Остров Цапель, предоставив туземцев их судьбе.
– Нам вменят в вину недальновидность. Мы бросили умалишенных дохнуть от голода и жажды. Мы не попытались их образумить, а значит, спасти.
Играя за противника, Гвидо искал слабые места обороны.
– У нас найдется, чем ответить, – наместник резко встал, почти вскочил. Казалось, Тит Флаций, тряхнув стариной, собрался в рукопашную. – Да, миротворцев эвакуировали на орбиту. Но беспилотников с камерами на планете у нас более чем достаточно.
Он шагнул к столу, к динамической реконструкции:
– Любуйтесь, обвинители!
Лица, лица, лица. Уставились в небо. Подбородки блестят от клейкой слюны. Взгляды – вожделение. Запали щёки, заострились скулы. Уже покойники, осталось чуть-чуть. Вливаются в город толпы изможденных дикарей…
– Им вы предлагаете помочь? Их вы хотите убедить? – легко, как опытный ныряльщик в воду, представитель Великой Помпилии вошел в роль гневного оратора. – Образумить? Спасти от самих себя?!
Вынырнул. Отряхнулся.
