Вожак полностью

Только один месяц минувшей зимы оказался для пастухов-оленеводов тяжелее всех предыдущих зим, вместе взятых. Во всяком случае ни сами пастухи, ни их жены, живущие с мужьями в ярангах, ничего подобного не припоминали. Женщины строго-настрого запретили своим детям уходить от жилища, а мужчины не выпускали ружей из рук.

В тундре появился волк. Зверь неотступно следовал за пастухами, пробегая десятки километров от яранги до яранги, пугал оленьи стада, но животных не трогал. Ночами волк бродил возле жилья человека, и по утрам люди обнаруживали на снегу свежие следы его лап. Странно, но ни одна собака ни разу не разбудила пастухов во время этих ночных визитов зверя. А если человек до утра не смыкал глаз, сидя в яранге с заряженным ружьем, волк не приходил.

В эти дни по северу Якутии шла арктическая экспедиция: шесть человек с упряжками собак. Приметив ярангу оленеводов, они останавливали упряжки, чтобы выпить горячего чая и переброситься словечком-другим с пастухами. От пастухов и услышали члены экспедиции о странном волке.

«Ни оленей, ни людей не трогает… Никогда такого зверя в тундре не водилось…», — одними и теми же словами заканчивались рассказы о волке.

И вот однажды, когда уставшие за день от беспрерывной гонки собаки повалились на снег и, свернувшись калачиками, заснули, а люди мирно посапывали в своих савиках, каюр проснулся от чьего-то прикосновения. Открыв глаза, он услышал лай и визг собак из своей упряжки. И сразу же подняли головы остальные собаки и заскулили. Такое поведение собак могло быть вызвано появлением волка.

Еще несколько секунд каюр лежал, соображая как ему поступить дальше, а когда шевельнулся, чтобы подняться, волк бросился на него, и человек почувствовал тяжелое дыхание зверя и ощутил плечом удар волчьей груди.

Удивительно, но каюру удалось сравнительно легко сбросить волка с плеча и вскочить на ноги. Он выхватил нож из ножен, висевших у пояса, другой рукой стащил с лица мешающий ему смотреть капюшон савика и приготовился защищаться. Но волка он не увидел. Положив передние лапы на плечи каюра и отчаянно виляя хвостом, перед ним стоял вожак его упряжки — Малыш.

Родился Малыш в Нарьян-Маре. Северных псов не сложно отличить от их собратьев, живущих в других широтах. Как правило, это угрюмые, флегматичные, мохнатые псы, для которых луч света — истинное блаженство, особенно после полярной ночи, когда в чистое небо ненадолго и не высоко взойдет солнце. В такие минуты они лежат на снегу, как коты на подоконниках. И после того, как солнце спрячется за горизонт, — еще долго не поднимаются с належенных мест, не желая открывать глаз.

В один из таких солнечных дней и увидел каюр, проживший много лет в Нарьян-Маре, Малыша. Толстяк-щенок вырос, как из-под земли, на пути каюра, направлявшегося с упряжкой собак в тундру, чтобы проверить сети, поставленные на куропаток.

Каюр продолжал идти своим путем, лишь прикрикнув на щенка, бежавшего под носом у вожака упряжки.

Но щенок и не думал уступать дорогу, помчался вперед, что было духа, а так как лапы его были слабы, и сам он был неуклюж и толст — то и дело летел кубарем в снег.

В конце концов каюру надоела эта история и, обойдя щенка, он погнал собак в тундру. Пройдя значительное расстояние и оглянувшись, увидел щенка, катящегося следом за ним, словно клубок шерсти.

«Каков малыш, а!» — подумал каюр, остановив упряжку собак.

С тех пор они не расставались, а щенок получил свою кличку. Шел тогда Малышу четвертый месяц и к следующей зиме кличка повзрослевшего ровно на год Малыша вызывала улыбку на лицах людей, хотя мимо него старались пройти побыстрей.

Малыш был серьезным псом, внешностью напоминающим кавказскую овчарку, но с более густой и длинной шерстью, отчего выглядел внушительнее «кавказца». Он любил ходить в упряжке, но только вожаком. Как-то раз каюр поставил его ближе к нартам и потом долго жалел об этом — Малыш отказался идти, устроив грызню с собаками. За это он был наказан, правда, и для каюра тот случай послужил хорошим уроком: за Малышом закрепилось место вожака и пес достойно нес свою службу.

Так Малыш оказался в упряжке каюра, отправившегося в экспедицию от Уэлена до Мурманска.

Полярной ночью, в свирепый холод и пургу, не стихающую ни на минуту, они вышли из чукотского поселка Уэлен. Собаки валились на снег, ни в какую не желая идти дальше. Малышу пришлось изрядно потрепать собак из своей упряжки, чтобы экспедиция могла прийти в Мурманск до наступления следующей полярной ночи. Зачастую, чтобы избежать его клыков, обезумевшие собаки тащили нарты по многу километров не останавливаясь. За ними тянулись остальные упряжки. Все это не прошло бесследно для Малыша — в Тикси каюр обнаружил, что в частых схватках с собаками вожак повредил лапы. Нужно было время, чтобы подлечить Малыша, а его у экспедиции не было. Решили поступить так: отправить заболевших собак рейсовым самолетом в Хатангу, где находился базовый лагерь экспедиции. Отправив собак на лечение, экспедиция продолжала путь.