– Спасибо! – только и мог сказать пораженный до глубины души Игорь.
Только сейчас Антон вспомнил про конверт с долларами, что ему вновь вернула Княжна. Ну и что с ним теперь делать? Если прямо сейчас вернуть деньги Мастеру, то он опять гордо откажется, и вся бодяга начнется снова. Взять деньги с собой? Тоже плохо, могут подумать, что он решил заначить тысячу баксов! Но лучше все-таки спрятать их дома, до лучших времен. А вернее, до худших времен. Когда-нибудь эти деньги позарез понадобятся коммунарам, вот тогда он и вытащит из кармана белый конверт.
Если бы он тогда знал, что худшие времена коммуны далеко не за горами!..
Антон сказал родителям, что приедет домой попозже, и те не возражали. Вернувшись в театр, он стал разыскивать Таю, но не нашел. Кто-то девочек видел, как юная певица вроде бы направилась в сторону Зеленого театра.
Выскочив из здания, Антон побежал по дорожке, ведущей вглубь леса. Внезапно он увидел, что на опушке, под огромной елью, стоят два человека. Один был хорошо заметен – это был заместитель директора лесничества. Второй был едва различим между пышных лап ели. Неужто, это Тая?
Сердце мальчика болезненно сжалось. Он перешел на тихий шаг. Войдя в лес, Антон собирался пойти дальше по желтой дорожке, но ноги сами повели его к огромной ели. Вскоре он стал различать некоторые слова. Нет, второй собеседник не Тая – это Игорь!
Облегченно вздохнув, Антон хотел было уже вернуться к Зеленому театру, но его остановили слова Мастера:
– Значит, мы должны покинуть лагерь?
– Увы, к большому сожалению, это так.
– Но ведь два часа назад вы и словом об этом не обмолвилось, Вадим Валерьянович!
– Просто не хотел портить тебе настроение перед премьерой. Сыграли вы замечательно, спору нет. Но дело есть дело. Прошлой осенью ты обязался найти инвесторов для строительства твоего замечательного детского дома и театра на старых фундаментах усадьбы Бекетовых. Верно?
– Ну, верно.
– Мы с директором лесничества на свой страх и риск согласились закрыть глаза на ваш цыганский табор. Жалко было бездомных ребятишек, что тут говорить… Но сам понимаешь, ваше поселение незаконно. Детей стоило бы давно передать в приюты и детские дома, а ваших так называемых Меньших… Ну, это дело десятое.
Игорь взорвался:
– Это для вас Меньшие – десятое дело!
– Глупости, Игорек. Ты уже взрослый человек, пора утереть сопли и посмотреть на жизнь трезвым взглядом. Первым делом для всех нас являются не хромые собаки и блохастые кошки, а богатые инвесторы. Начался уже июль, и где они?! А вы, вместо того чтобы сидеть тихо и незаметно, устроили этот балаган! Отныне прикрывать вашу коммуну своими широкими плечами мы не сможем. Но это еще не все…
– А что, есть еще неприятности?
– Еще какие! Тот самый высокопоставленный чиновник, о котором тебе известно, в последние дни развил бурную деятельность. И знаешь, что он сделал? Разыскал двух старичков, которые тоже называют себя законными потомками камергера Петра Бекетова!
– Не может быть! Как их имена?
– Владимир Михайлович из Москвы и Семен Васильевич из Пскова. Слышал про таких?
– Конечно. Чепуха все это, оба моих сородича – из боковых ветвей. Никаких прав на охотничий домик у них нет и быть не может!
– Ха, это как посмотреть. Известный тебе московский чиновник уже нанял крутого юриста, который за баксы может доказать что угодно: даже то, что Земля квадратная, а звезды – электрические фонарики, привинченные к небесной тверди.
– Зачем ему это надо?
– Видишь ли, по линии матери этот чиновник – тоже Бекетов! Вроде бы, он мечтает о дворянском титуле. Сейчас такой титул купить – пару пустяков. Но чиновник не хочет липовых званий, ему хочется верить в знатность своего рода. А тут как по заказу из-под земли всплыло древнее родовое имение Бекетовых… У богатых свои причуды!
Игорь вспылил:
– Но это же чистой воды афера!
Вадим Валерьянович снисходительно рассмеялся.
– Ну, разве по нынешним временам это афера… Так, маленькая прихоть большого человека. В любом случае, мы судиться с чиновником не станем, себе дороже станет. Вот если бы за твоими плечами стоял мощный инвестор, то тогда мы могли бы пободаться. Любой чиновник – трус, больше всего на свете он боится потерять свое кресло, без которого он – нуль, пустое место! Но ведь инвестора ты не нашел, а значит это ты – нуль, пустое место… Словом, даю три дня. Не приведешь ко мне дядю с мешком денег: все, большой привет.
– Я постараюсь привести к вам такого человека, – нервно ответил Игорь.
– Уж постарайся, парень. Очень постарайся!
Антон спрятался за деревом. Дождавшись, когда толстый дядька ушел, он поспешил к Игорю.
Мастер стоял, прислоняясь спиной к стволу ели, и дымил сигаретой. Лицо у него было серым, на висках выступили капли пота. Руки заметно дрожали, будто только что выполнили очень тяжелую работу.
Увидев мальчишку, Игорь слегка кивнул, но не произнес ни слова.
– А я и не знал, что ты куришь, – растерянно произнес Антон.
– Когда-то курил, а потом бросил – вредно сказывается на легких, а это для нас, цирковых, хуже ножа. Но тут разве бросишь…
Набравшись смелости, Антон сказал:
