Всех лётчиков строго проинструктировали, что бутылки нужно сбрасывать только на судна, которые ещё не загорелись, исключение составляли первые трое пилотов, лодки между которыми, также, были распределены. В случае, если все канонерки были подожжены, следовало добавить им огня и, израсходовав весь груз, попытаться вернуться обратно, или приземлиться и ждать последующей помощи.
Оставшаяся пятёрка планеров стартовала немного позже и направилась в сторону полевого лагеря английских войск. Как только все планеры взлетели, на воду были спущены сотни плотов, на которые, в полной тишине, погрузились три тысячи бойцов, набранных по мобилизации, и вся армада устремилась к канонеркам, стоящим на якорях.
Никто из матросов и морских офицеров даже не подозревал, что люди Мамбы решатся на ночную атаку кораблей. Вахтенные напряжённо всматривались в тёмную речную воду, силясь увидеть на её поверхности проблески огня, от подожжённого фитиля примитивной пороховой мины, как это было с дервишами.
С канонерок не успели заметить подплывающие громады плотов, как в небе, один за другим, появились длинные огненные всполохи, бесшумно приближающиеся к ним. Заворожённые непонятным действием, глядя на десять огней, плывущих в небе, англичане даже не представляли, что это. Они только непрерывно крестились, поминая Бога, и подозревали, что это дело рук Иоанна Тёмного.
Интуиция их не подвела, они оказались правы. Не успев поднять тревогу, вахтенные увидели, как от огней, догорающих в небе, отделились тёмные предметы и, разбрызгивая мелкие искры огня, устремились вниз, где, долетев до своей цели, разбились. Из внутренностей бутылок выплеснулся жидкий огонь и стал быстро пожирать жадным жарким пламенем деревянную поверхность не бронированной палубы.
Крики ужаса огласили ночной воздух.
– Тревога! Тревога! Пожар!
Услышав эти крики, выбегая из кают и кубриков, бросились на верхние палубы матросы и офицеры. Громко матерясь, они начали тушить огонь. Но новые подарки продолжали градом осыпаться на их головы. Огонь не желал затухать, и ни вода, ни песок не помогали в этом. Вода, тем более, делала только хуже, благодаря ей, напалм быстро расползался по поверхности палубы, захватывая всё новые и новые участки.
Поняв, что атакуют с неба, некоторые офицеры, отбросив религиозные предрассудки, стали палить из револьверов и ружей в воздух, и, даже, сбили один планер, остальные же, сбросив свой огненный груз, давно растворились в ночном воздухе, исчезнув из поля зрения.
Экипажи канонерок, увлечённые тушением пожаров и стрельбой в воздух, не обращали внимания на тёмную воду, по которой медленно продвигались в их сторону многочисленные плоты. Никто, до последнего мига, так и не заметил армаду, уверенно направляющуюся на охваченные огнём канонерки.
Их заметили, лишь, в последний момент, и бросились к пулемётам. Но, железные крючья, подготовленных заранее кошек, уже впились в высокие борта канонерок. Натянувшись, крепкие канаты заставили задрожать плоты, на которых готовились к атаке воины Мамбы. Закрепив их, зажав в зубах метательные ножи, а в руках – старые однозарядные револьверы, бросились в атаку, давно ожидавшие этого, чернокожие воины.
Револьверные выстрелы, рубка абордажными саблями, шелест пронзавших воздух метательных ножей и свист сабель мамбовцев, окончательно разрушили тишину таинственной ночи. На кораблях, охваченных огнём, закипел отчаянный бой.
Затрещал пулемет, развёрнутый вдоль борта. Сбитые пулями, люди, гроздями свисавшие на правом борту, посыпались в воду, но, им на смену, уже взбирались другие. Да и не безоружные они были. Вскоре раздалось несколько ружейных выстрелов, и отчаянный пулемётчик свалился за борт убитый.
С одной из канонерок, более удачно расположенной, и наименее пострадавшей от ночной воздушной атаки, застрекотали пулемётные очереди и загромыхали орудия, развёрнутые в сторону плотов с атакующими.
Пули свинцовым дождём обрушились на дикарей, устилая поверхность плотов мертвыми и искалеченными и сбрасывая их в воду. Высокие султаны взрывов разбивали деревянные конструкции, вскидывая вверх воду, людей, ил, сами плоты, и всё то, что попалось снаряду на пути.
Все свободные плоты быстро развернулись в сторону этой уцелевшей канонерки и атаковали её со всех сторон. Плотов было так много, и они оказались на таком небольшом расстоянии, что орудия стали, практически, бесполезны.
Пулемёты отчаянно рубили пулями атакующих воинов Мамбы. Вокруг канонерки плыли разбитые плоты и барахтались утопающие люди, потерявшие всякую надежду выжить. Но слабых было немного, остальные, даже будучи сброшенными с плотов в воду, продолжали плыть к своей цели. Доплыв, они облепили борта корабля и стали лезть вверх, зажав в руках, или во рту, разнообразное оружие. Осаждающие жаждали крови и смерти ненавистных врагов и готовы были убивать и мстить.
