Где он шарахался после, и как попал в компанию охотников за рабами, да ещё и из Судана, он не рассказывал… пока. Подвижный, сухопарый, загорелый до черноты, роста примерно метр семьдесят пять, с тонкими чертами лица и тёмно-карими глазами, он производил впечатление проныры и авантюриста, кем скорее всего и являлся.
Ранен он был легко. Копьё проткнуло его ногу и задело правую руку. Посмотрев на своих раненых, я отдал приказания кипятить воду и приступил к первичной обработке ран и оказание медицинской помощи. При этом особо никого не жалел и делал всё грубо, но правильно.
Крики и мольбы о помощи, я старательно игнорировал, иногда крича прям лицо в лицо страдающему. Ибо не фиг, вождь есть вождь, а вождь оказывающий лично медицинскую помощь и спасающий их чёрные шкуры, это вождь в кубе, если не святой.
Но у статуса святого, тоже есть недостатки, которые мешают ему жить, поэтому воздержусь. Так что вождь… Просто вождь, но большой, смелый, сильный, ловкий, однозначно – справедливый, но иногда… уж очень страаашный и жестокий.
В вещах суданцев, даже нашли немного крепкого вина, которым я смачивал и промывал раны, а нарезанные тряпки из их одежды, вскипятил на огне и стал перевязывать ими раны.
Страждущим, дал немного вина и во внутрь, добавив настои лекарственных трав. Остальные обошлись и так. Луиша, я тоже перевязал, но увидев отвалившейся кусок мяса от его руки, срезанный копьём и висящий на лоскутке кожи, покачал головой и достал свою гордость. Выменянную чудом у торговца, большую "цыганскую" иглу и моток суровых ниток.
Затем со сладострастием посмотрел на Луиша и приступил к оказанию ему первой хирургической помощи. Он конечно не хотел, и даже начал брыкаться, но дружеский удар по голове, помог ему отключиться, и без помех, дал мне закончить зашивать его рану.
С удовлетворением посмотрев на получившийся шов, немного правда кривоватый, я ещё раз промыл его рану и перевязал чистой, вываренной в кипятке тряпицей, сполоснутой в отваре лекарственных трав, с любовью собранными негритянскими девственницами на утренней заре.
Да уж, размечтался, ни девственниц, ни холодной утренней зорьки, здесь в упор не наблюдалось. Потому что в двенадцать, здесь уже рожают, и никого это не удивляет и не возмущает. А девушки бестолковы и ленивы до невозможности.
Так что, травы собирала Мапуту, под моим чутким руководством, и Нбенге, которая вызывалась ей помочь, и если бы не я, то наверно у неё получился бы отличный сбор для поноса, или остановки сердца, ну или может хорошее рвотное, и это несмотря на то, что она была действительно девственницей.
В общем, не верьте рекламе, она двигатель не прогресса, а пылесоса, что непрерывно сосёт из ваших карманов деньги, похлеще опытной и разбитной проститутки. Так что да. Реклама – это проститутка торговли. Все знают, что она падшая женщина, но никто при этом не отказывается от её услуг.
Оказав хирургическую помощь, я пошёл отдыхать, вымотанный за день. Португалец Луиш, был, что называется последним на снаряде и больше никому помощь оказывать было не надо, и я зашёл в свой город под названием Бирао.
О, как ты красив! Как шумят над тобой могучими кронами древние баобабы, как скачут по их ветвям, не менее могучие негры. О, простите! Я сказал – негры? Нет, нет! Я оговорился. Конечно нет, это были не африканцы, а много, много диких обезьян, с вызывающе красными задницами и торчащими из них, как недоумение, длинными хвостами.
Да, кажется, я выпал из реальности. Что ж, иногда, это со мной бывает. Хочется знаете иногда, помечтать. В действительности же, мне предстала огромная куча лачуг, крытая всем, чем угодно, кроме того, что действительно было нужно.
Если бы человеческое дерьмо могло бы засохнуть, и укладываться пластами, то без сомнения, оно было бы здесь, главным строительным материалом!
Оглядев, кое-где разрушенные хижины, лачуги, убогие мазанки и, огромный шалаш, игравшей в этом убожестве роль дворца, я только, с грустью усмехнулся жестокой действительности и разразился проклятиями в адрес отца моей бывшей подруги, что без всякого сомнения приложил к моим несчастьям свою подлую руку.
– "Чтоб у тебя ирод, никогда не стоял, ни на жену, ни на других женщин. А твоя, "поруганная" дочь, родила тебе сразу тройню, причём два раза подряд и с перерывом в один год. А новый зять сбежал, со всеми твоими сбережениями. А жена, ушла к молодому кобелю и делила с тобой единственную квартиру. И жизнь свою, чтоб ты кончил в нищете, бомжом на Речном вокзале в Москве, где качал бы права перед таджиками и киргизами, а голые бабы, не приходили бы тебе даже во сне – НИКОГДА!"
Упыхавшись от изощрённых ругательств, я обрёл относительное спокойствие и стал искать себе место, где поспать. С кем переспать, у меня проблем сейчас не было, а вот где поспать – это действительно было серьёзнейшей проблемой, в виду наличия пауков, клопов, змей и скорпионов, которые частенько забредали здесь в гости.
