Приезжий отвечает в том смысле, что при нем действительно нет ничего ценного. Тогда Бассет вынимает у него из рук саквояж. Там покоятся носки, воротнички и какая-то газетная вырезка. Билл внимательно читает вырезку, а потом протягивает приезжему руку.
– Коллега, – говорит он, – прими мой чистосердечный привет. И позволь принести тебе извинения. Я Билл Бассет, взломщик. Мистер Питерс, познакомьтесь, пожалуйста, с мистером Альфредом Э. Риксом.
Мы обменялись с низкорослым толстячком рукопожатиями, а потом Билл снова обращается к нему:
– Мистер Питерс по своей специальности занимает промежуточное положение между мною и вами. У него есть небольшой пунктик – он всегда дает какой-нибудь товар за те деньги, которые берет. Таким образом, это, пожалуй, первый случай, когда мне доводится присутствовать на пленарном заседании Национального Синода Акул Порока, где представлены все три главных ремесла: грабеж, мошенничество и банковское дело. Прошу вас, мистер Питерс, изучите верительные грамоты мистера Рикса.
В той газетной вырезке, которую вручил мне Билл Бассет, этот самый Рикс был изображен в полный рост. Газета была чикагская, и каждая строчка громыхала проклятиями по адресу Рикса. Содержание статьи сводилось к тому, что упомянутый Рикс разделил на участки те части штата Флорида, которые находятся под водой на глубине от пяти до пятидесяти футов, и продавал эти участки простакам, сидя в роскошно обставленном офисе в Чикаго. К тому времени, когда выручка Рикса перевалила за сто тысяч долларов, один из пронырливых покупателей (из тех, которые купленные у вас золотые часы тут же начинают проверять азотной кислотой) совершил экскурсию на купленный им участок – взглянуть, не нуждается ли ограда в починке, а заодно закупить к Рождеству партию флоридских лимонов. Он прихватил с собой и землемера, чтобы тот окончательно установил границы его владений. Подъехав к имению «Райская долина», они обнаружили, что столь цветисто разрекламированное землевладение находится на дне озера Окичоби – участок лежал на глубине тридцати шести футов. К тому же аллигаторы и панцирные щуки застолбили эти места гораздо раньше, и тягаться с ними в суде было бы непросто.
По возвращении в Чикаго владелец участка устроил в офисе Альфреда Э. Рикса примерно то, что тропические ураганы время от времени устраивают на флоридских побережьях. Рикс всячески отбивался. Вскоре об этом деле пронюхали репортеры, и в газетах появились статейки. В итоге Риксу пришлось спешно покинуть свой дом по пожарной лестнице, а судебные власти ухитрились опередить его, наложив арест на счет, где он непредусмотрительно держал все свои сбережения.
Из всего состояния у него остались только саквояж, три пары чистых носков и дюжина крахмальных воротничков. В пустом бумажнике случайно завалялся бланк на бесплатную поездку по железной дороге, и с его помощью беглец добрался до города в пустыне.
А между тем, уже спустя несколько минут Альфред Э. Рикс начал ныть и жаловаться, что он голоден, и бить себя в грудь, заверяя, что денег у него ни цента даже на кусок хлеба. Пользуясь возвышенным стилем, можно было бы сказать, что мы трое представляли здесь Труд, Торговлю и Предпринимательство. Но когда у торговли нет финансирования, дела идут вяло, а когда у предпринимателя нет денег, начинается полный застой в области бифштексов и жареной картошки. И человек с отмычкой знал об этом.
– Коллеги! – провозгласил Билл Бассет. – Не в моих обычаях бросать друзей в беде. Сдается мне, что вон в том лесочке имеется некий апартамент без мебели. Вселимся туда и дождемся, пока окончательно стемнеет.
В буковой роще и вправду виднелась пустая лачуга, и мы втроем направились туда. А когда наступил вечер, Билл Бассет велел нам сидеть тихо, а сам исчез. Спустя полчаса он вернулся, имея при себе полкаравая хлеба, копченую грудинку и пироги.
– Позаимствовал на ферме, – пояснил он. – К столу, коллеги.
Взошла полная луна и осветила нашу лачугу. Мы уселись на пол и принялись пировать, а Билл еще и хвастал напропалую.
– Вот, – говорит он, – как только подумаю, что вы оба втихомолку считаете, что ваша специальность благороднее моей, прямо зло берет. Ну что б вы делали, если бы я не вернул вас к жизни? Вот хоть ты, например, Рикси?
– Не могу не признать, мистер Бассет, – произносит мистер Рикс, наворачивая за обе щеки пирог с голубикой, – что при такой конъюнктуре[26] я бы, пожалуй, не смог создать предприятие, которое изменило бы положение вещей к лучшему. Крупные операции с недвижимостью, на которых я специализируюсь, требуют предварительных вложений, и я…
