Два часа в пробках и, счастливый обладатель элитного автомобиля, смог, наконец, за пределы МКАД. После чего он уронил ногу на педаль газа и понесся вперед раненым бегемотом. Ждать не хотелось. Ни одной лишней секунды. Тем более что на своей даче старый друг Лев Борисович Вайнштейн обещал сюрприз. А он всегда умел удивлять.
- ... ну, давай, рассказывай, чем хотел порадовать? - Произнес, завершил встречный ритуал приветствия Владимир.
- Помнишь, сколько раз мы спорили о тех или иных вопросах в истории?
- Как такое забыть? - Усмехнулся Соловьев.
- Так вот. Я придумал, как разрешить все наши споры. Причем раз и навсегда к обоюдному интересу обоих.
- И как же? В душу к тем, кто вершил историю, не заглянешь.
- В душу может быть, и не заглянешь, а вот их глазами посмотреть на преданье старины далекой вполне можно.
- То есть, как? - Опешил Владимир.
- Тебе же не нравятся мои теории, - отмахнулся Вайнштейн. - Давай лучше отметим твое освобождение и просто попробуем.
- Дело говоришь! Пойдем. А то я сегодня из-за нервов даже завтракать не стал.
- Ты? Не стал?
- Сам удивляюсь.
Посидели хорошо, но мало. Впрочем, как обычно. Перебирать Владимир не любил.
- Итак, Лева, я весь горю от нетерпения, как та девица в первое свиданье, - немного поюродствовал Соловьев. - Давай уже, рассказывай, что ты там придумал.
- Если отбросить теорию...
- Отбросить, отбросить. Не до нее.
- Тогда тебе нужно просто сесть в кресле. Я надеваю на тебя вон ту фигню, жму несколько кнопок, и ты смотришь глазами какого-нибудь исторического персонажа.
- Что, так просто?
- Да, так просто, - довольно улыбнувшись, кивнул Вайнштейн. - Хотя, если хочешь, могу объяснить и намного сложнее.
- К черту! Зачем усложнять?
- Вот и я так думаю. Итак, кого выбираем?
- А кого можно?
- Хочешь царя, хочешь простого крестьянина. Пространство и время не ограничено. Главное - чтобы ты мог ясно представить себе этого кадра. Поэтому, если хочешь поглазеть на древность какую-нибудь, то до нее придется долго и мучительно добираться поколение за поколением. Кстати, при желании мы сможем отследить эволюцию человеческого вида. Правда, я не уверен, что с примитивными приматами моя схема будет работать. Ладно. Кого ты выбираешь?
- Когда был Вова маленький, с кудрявой головой...
- Ты серьезно?
- А чего мелочиться? Или не сможешь?
- Отчего же? Вполне.
Встали. Пошли. Подключили. Лев Борисович нажал на нужные кнопки. А вот дальше все пошло так, как это обычно и происходит в таких ситуациях. И последнее, что услышал Соловьев, был какой-то противный зуммер и удивленный возглас Вайнштейна: 'Упс...' Ответить ему Владимир не успел, хоть и очень хотел. Потому что вокруг все стало темно и мокро. 'Ну, Лева, ну дружок, ну погоди ...' - только и успел подумать Соловьев, теряя осознание.
Часть 1 - Мы пойдем другим путем!
к/ф 'Револьвер'
Глава 1
22 апреля 1886 года. Российская Империя. Симбирск
Владимир пришел в себя также быстро, как и отключился. Словно просто подали напряжение на обесточенный электродвигатель. Сколько времени прошло? Черт его знает. Он ничего не помнил и не понимал. Да еще эти странные ощущения, словно он перебрал крепленых напитков. Причем, изрядно.
Но лежать и ждать у моря погоды - было скучно, поэтому он попытался открыть глаза и сфокусировать взгляд. Удалось на удивление легко и просто. Но радости это не принесло, потому что Владимир замер в полном ступоре. Ведь на него со стены смотрели иконы. Иконы! Судя по всему православные, хотя, он в них особенно не разбирался. И это в доме старого еврея-атеиста?!
- Мама! Мама! - Вдруг закричала какая-то девчушка откуда-то сбоку. - Вовка проснулся! Мама!
Он повернул голову, чтобы посмотреть на источник шума, и замер. Как же так? Ведь Лева утверждал, будто я ограничусь только ролью наблюдателя. Ни управлять телом, ни общаться с реципиентом будет нельзя. Вообще. Только наблюдать и фиксировать факты, ощущения, чувства. 'Тогда как понимать вот это?' - подумал Соловьев и поднял руку, рассматривая ее. Хотя, какой он теперь Соловьев? 'Маленький Вова нашел пулемет... бедная деревня...'
- Сынок! - Бросилась его обнимать уже немолодая женщина. - Я так рада, что ты очнулся. Мы так все переживали.
- Что со мной случилось? - Осторожно поинтересовался Ульянов. Да-да, именно Ульянов. Потому что тот 'Упс' Левы в сочетании с этими странностями, предельно членораздельно говорил о том, что он теперь именно вождь мирового пролетариата... в зародыше.
- Ты не помнишь? - С искренним сочувствием, поинтересовалась... мама.
- Нет. Просто потемнело в глазах и все. Ничего не помню.
- Бедненький... - Обняла и стала его вроде как успокаивать эта женщина.
- Мам! - Резко произнес Вова, попытавшись вернуть эту женщину в конструктивное русло.
- Люди говорят, что ты остановился, покачнулся и упал. Никогда такое не видели. Трезвый, здоровый, молодой. И на ровном месте такая беда...