Как и предполагал студент, прозвучавшие взрывы вызвали среди дезертиров панику. Вместо того, чтобы попробовать где-нибудь укрыться, они принялись метаться по стоянке в попытках убежать от взрывов, и стали отличными мишенями для начавших стрелять бойцов отряда. Пироксилиновая начинка гранат почти не давала дыма, что позволяло вести прицельную стрельбу по противнику.
Перепуганным взрывами гранат дезертиры не смогли сразу осознать, что по ним кто-то стреляет, и что эта стрельба представляет для них не меньшую опасность, чем взрывы. Их количество очень быстро продолжало сокращаться. Последние несколько солдат не нашли ничего лучшего, чем попытаться укрыться в ложбине с ручьем, в которой прятались гранатометчики.
Отправляясь на позицию для метания гранат, охотники не брали ружья. Но полностью безоружными они все же не были, у каждого из них был с собой револьвер и тесак-мачете. Поэтому подбегающих дезертиров ждал очень горячий прием. В четыре ствола охотники очень быстро уменьшили число бегущих к ним врагов до нуля.
В виду отсутствия видимых целей стрельба моментально прекратилась. Некоторое время охотники выжидали, настороженно высматривая оставшихся в живых врагов. Но кроме перепуганных лошадей никакой другой активности на стоянке не было заметно. Тем не менее, никто из охотников не стал покидать занимаемые позиции без команды. Часто проводимые тренировки давали о себе знать - дисциплина в отряде была на высоте.
Сева еще раз быстро, но довольно надежно проверил окрестности стоянки "внутренним взором". Кроме бойцов своего отряда ему удалось обнаружить полтора десятка раненных дезертиров, не проявлявших видимых признаков жизни. Предупредив охотников о найденном противнике, он вместе с ними отправился на стоянку.
Первоначально Всеволод не собирался брать в плен никого из карателей-дезертиров. Но когда он заметил на мундире одного из солдат перекрещенные пушечные стволы, то решил изменить свое первоначальное решение. При явном отсутствии пушек в отряде карателей, артиллерист должен был, скорее всего, заниматься пороховыми ракетами. После осмотра артиллериста стало понятно, что он не имеет серьезных ранений, а его бессознательное состояние вызвано прошедшим вскользь по черепу осколком гранаты. Поэтому его, в отличие от стальных карателей, решили оставить в живых для последующего допроса.
Полив водой и жженая тряпка, как замена нашатырю, быстро привели раненного в чувство. Однако, когда очнувшийся артиллерист увидел рядом с собой индейцев, то чуть было снова не потерял сознание, так что ему снова пришлось совать под нос паленую тряпку. После этой процедуры пленный очень сильно взбодрился и стал довольно охотно отвечать на вопросы.
По словам артиллериста, которого звали Джек Лейн, он действительно состоял в "секции" (значение слова "секция" студент приравнял к "подразделению"), которая должна была заниматься запуском ракет. К экспедиции карателей было прикреплено подразделение артиллеристов-ракетчиков в количестве четырех человек под командой первого лейтенанта Генри Кларка. Как рассказал Джек Лейн, его сослуживцы и лейтенант погибли во время первых взрывов в лагере карателей, хотя сам он тогда уцелел, и даже не получил никаких ранений.
Про бунт в лагере артиллерист рассказывал довольно сумбурно. Как и догадывался Сева, взрывы и гибель большого числа сослуживцев не лучшим образом подействовало на солдат. Кроме того, он сообщил, что очень удручающе на всех подействовала гибель во время взрыва всех взятых в поход посыльных голубей. Из-за их гибели каратели не могли послать сообщение в форт Рендалл о своем бедственном положении.
Всеволод припомнил, что в лагере карателей ему на глаза действительно попались исковерканные останки металлических клеток, на которые он не обратил особого внимания.
- Как-то я совсем подзабыл об этих пернатых смсках. Привык дома к тому, что голуби могут только есть и гадить. А о том, что они раньше были довольно важным средством связи, совсем забыл, - прокомментировал он вслух.
Впрочем, на его слова никто особого внимания не обратил. Бойцы его отряда уже успели привыкнуть к странным высказываниям своего вождя, а пленного артиллериста намного больше заботила собственная участь, чем какие-то странные слова индейца.
- После того, как вы подстрелили посыльных, которых капитан Фонер пытался отправить за помощью, часть солдат совсем спятили, и стали кричать, что все здесь сдохнут. Говорили, что это все наверняка устроили мормоны, которые, как всем известно, дружат с краснокожими. Громче всех кричал капрал Питер Уайт. Капитан пытался унять крикунов, но они стали обвинять его во всем случившемся, а потом набросились на него. Капитан Фонер застрелил двоих, но потом Уайт его все же убил. Только ни его, ни остальных это так и не спасло. Все равно все погибли, - продолжал рассказывать Джек Лейн, желая выговориться. - Один я остался. Только вы меня сейчас, как и остальных убьете.
