Покрытые чёрной, короткой, густой шерстью, эти бойцы были чем-то похожи с земными гориллами. Однако морды у этих монстров были намного ужасней и безобразней. Ростом около двух метров, эти горилла подобные бойцы имели длинные, когтистые пальцы и острые клыки, усеивающие весь выдающийся вперёд рот. Было удивительно, что при огромных, шарообразных плечах и такой же груди, эти монстры имели конечности не сильно выделяющиеся мышцами.
— Кто это такие? — Довольно громко, спросил Винс в надежде, что кто-то из рядом стоящих, знает, что за противников к ним сейчас подводят.
Двигаясь на подогнутых ногах, горилла образные бойцы приблизились к остальным двум командам, при этом из оскаленных ртов исходило грозное, звериное рычание, так что у всех сложилось мнение, что перед ними не высокоразвитые создания, а какие-то звери.
— Это звери или высокоразвитые существа? — Высказал вслух крутившийся у всех в головах вопрос Винс.
При словах вожака танцоров в глазах одного из горилла образных бойцов вспыхнул красный, дьявольский огонь.
— Это вы звери. — Прорычало существо. — И мы вас уничтожим.
Брошенная угроза подействовала на всех бойцов как пилюли для ярости. Угрожающие рыки и оскорбления наполнили арену, где вот-вот должна была вслед за этим, начаться кровавая бойня. В данный же момент, от этого бойцов удерживало присутствие трёх дюжин стражников, вооружённых лучевыми ружьями.
Видя, в каком боевом состояние находятся бойцы на арене, зрители пришли ещё в большее возбуждение. Им не терпелось увидеть то, ради чего сегодня все они собрались в амфитеатре. Для начала же игр, требовалось теперь, выслушать речь императора, о чём и сообщил комментатор.
— Всем сохранять тишину! — Торжественно приказал он в рупор. — Император произнесёт речь.
Моментально в амфитеатре воцарила тишина, даже рабы-бойцы, прекратив свои агрессивные выпады, друг против друга, вместе со всеми присутствующими на играх, обратили свои взоры на императорское ложе.
Поднявшись со своего места, император собрался произвести свою речь. Но не он в данный момент привлёк внимание Винса, удивлённо взирающего на императорское ложе. Взор вожака танцоров был устремлён на сидящую в ложе императора девушку, ту самую, что он видел мельком во дворце, во время недавнего визита к императору. Теперь он мог прекрасно рассмотреть ту, которая пленила его сердце.
Девушка и в самом деле была наикрасивейшей, что Винсу когда-либо приходилось видеть, и он чувствовал к ней тягу. Неудержимую, звериную тягу. Он хотел ей обладать, быть с ней, любить её, быть ей любимым.
— Тившо, ты видишь! — Обратился он к другу, не отрывая взгляда от объекта своего вожделения. — Это она. Та девушка, которую я видел во дворце императора. Как она красива! Не думал, что найду свою любовь так далеко от дома. Но, как она сюда попала? Неужели её похитили, так же как и нас?
Тившо недовольно посмотрел на влюблённого друга.
— Успокойся Винс. Похоже, ты не о том сейчас думаешь.
— Как не о том! — Не понял вожак танцоров. — Пойми Тившо, я влюбился! И я хочу, чтобы эта девушка была моей.
— Очнись Винс. — Попросил лоушанец. — Сейчас нам нужно будет сражаться за свою жизнь, а ты занялся любовными мечтаниями.
Однако Винс не слышал друга, так же как и речи произносимой императором. Он пристально смотрел на свою любовь, которая, почувствовав на себе его взгляд, тоже посмотрела на него. В этом взгляде, который девушка устремила на него, вожак танцоров увидел сначала удивление, а затем живой интерес, который он принял за ответные чувства.
Тем временем, пока Винс ничего не замечая и не слыша, стоял словно истукан, пялясь на любимую им девушку, император приказал начать игры.
Незамедлительно стражники покинули арену, оставив бойцов одних. Как их и поставили, команды стояли на расстояние метров в пятнадцать друг от друга, и теперь они ожидали, чтобы кто-то первым начал атаку, так как никому не хотелось россоединиться и оказаться в положение меньшинства. Но такое ожидание длилось не долго, так как, как убедился в камере Винс, у рабов-бойцов Цодая не было командной сплочённости. И теперь это сказалось на арене.
Чишо, Хисе, Тета, Себ и Льеш с грозными криками бросились на команду Иргингеза и команду принца. Причём силы атакующих разделились так, что два ружца напали на команду Иргингеза, а остальные трое на команду принца.
Верный Тившо остался возле своего друга, который по-прежнему ничего не замечая, глазел на девушку.
— Что они делают? — Ужаснулся Цодай, наблюдая, как его бойцы схватились с не думавшими разъединять свои силы вражескими командами.
— Ускоряют свою гибель. — Радостно, с издевкой усмехнулся принц. — Хорошо же научены дисциплине твои бойцы. Одни, малыми силами бросаются на численно превосходящего противника, а те двое… — Рука принца указала на Тившо и Винса. — Вообще стоят, как будто всё происходящее на арене их не касается.
