«Я надеялся кое-кого встретить», – ответил Сейдж.
Скарлет зачарованно и задумчиво посмотрела на него.
«Кого?»
Сейдж замялся, а потом сказал мягким голосом: «По правде говоря, тебя».
В горле у неё пересохло.
Скарлет начала беспокоиться о том, что случится, если Мария увидит, как они разговаривают. Это будет катастрофа. Скарлет знала, что ей нужно уходить, но она не могла заставить себя сдвинуться с места.
«Я хотел поговорить с тобой сегодня, после урока, – сказал Сейдж, – но ты не дала мне шанса».
Скарлет не знала, что ответить. Она вообще с трудом верила в то, что всё это происходит на самом деле.
«Прости, – сказала она, понимая его чувства. – Я не хотела быть грубой, просто… ну…моя подруга, Мария, …ты ей очень нравишься».
Всё. Она это сказала. Теперь Сейдж мог переключить на неё своё внимание, если хотел.
«Но мне нравишься ты», – ответил он, глядя Скарлет прямо в глаза.
Сказав эти слова, он сделал шаг вперёд, вытянул руку и погладил её по щеке. Сердце Скарлет трепетало от волнения. Она словно онемела.
«Скарлет?» – произнёс злобный голос.
Скарлет обернулась и с ужасом увидела стоящую неподалёку Марию. Она была всего в нескольких метрах от них, глядя на обоих со смесью смятения и ярости. Она выглядела испуганной, будто Скарлет только что вонзила ей нож в спину. По глазам подруги было видно, как сильно она переживала подобное предательство.
Скарлет почувствовала вину, хотя и не сделала ничего предосудительного.
«Мария, ты всё не правильно поняла…», – начала она.
Но было уже слишком поздно. Разрыдавшись, Мария убежала прочь, скрывшись в толпе.
Скарлет была опустошена. Она знала, что подруга никогда не простит ей такое. Мария воспримет это как предательство и никогда его не забудет. Скарлет раздирали печаль и чувство вины, когда она подумала, что Мария больше никогда не станет с ней разговаривать и обратит всех подруг против неё. Скарлет никогда не чувствовала себя такой одинокой.
«Ты в порядке?» – спросил Сейдж.
Скарлет смахнула слезу, повернулась и посмотрела на него. Он по-прежнему не сводил с неё незабываемых серых глаз. Она кивнула, пытаясь забыть об инциденте и вернуться в реальность, но у неё не получалось.
«Мне нужно домой, – сказала она. – Прости».
«Это подождёт, – ответил Сейдж. – Пошли со мной».
Он протянул ей руку.
Скарлет была поражена, удивлённо глядя на раскрытую ладонь. Дружбу с Марией было уже не вернуть. Чувства к Блейку почти полностью исчезли. Сейдж был единственным, кто сводил её с ума. Он был единственным, кому было до неё дело. Он был единственным, с кем Скарлет хотелось быть вместе.
Телефон продолжал звонить в кармане. Скарлет понимала, что следует вернуться домой, забыть этот вечер, помириться с родителями и потом с Марией. Следует попытаться вернуть жизнь в привычное русло.
Но она так устала от привычного хода событий. Она устала контролировать всё и вся в попытке сделать жизнь идеальной. С неё хватит. Она была готова отпустить ситуацию и позволить вселенной решать за неё.
К собственному удивлению, Скарлет протянула ледяную руку и мягко вложила её в руку Сейджа.
Она не знала, куда он её отведёт, но ей казалось, что это будет необычное место. Посмотрев на его раскрытую ладонь, Скарлет поняла, что эта ночь изменит всё.
Кейтлин сидела в гостиной словно в забытье. Ей казалось, что земля уходит из-под ног. Происходящее ей всё больше напоминало безумный сон. Она отчаянно пыталась ухватиться за реальность окружающих её событий. Иногда ей казалось, что она сходит с ума.
То, что произошло в церкви, не было фантазией. Всё было до боли реально. Погасшие свечи и разбитые стёкла были первыми реальными доказательствами того, что она не сумасшедшая, а её дочь – вампир. Даже священник не смог находиться с ней рядом. Впервые за всё это время её страхи были подтверждены независимым наблюдателем.
Этого было достаточно. Кейтлин почувствовала возродившуюся уверенность в себе и в том, что происходило со Скарлет. Независимо от того, что думал Калеб и остальные, сейчас Кейтлин больше чем когда-либо была полна решимости спасти дочь, пока ещё не поздно.
Калеб мерил комнату шагами, словно безумный. Он не выпускал телефон из рук и говорил то с одним собеседником, то с другим. Кейтлин никогда не видела его таким обеспокоенным. Когда Скарлет не открыла дверь, Калеб выбил её плечом, испуганный тем, что она могла потерять сознание и нуждается в помощи. Когда же он обнаружил её комнату пустой, а окно – открытым, то понял, что она им солгала и тайком сбежала из дома. Именно тогда он вышел из себя. Испуг сменила ярость. Сейчас он делал всё, чтобы найти дочь.
Кейтлин тоже волновалась, но в этот раз она знала причину исчезновения. Теперь она всё понимала. Она знала, что происходило со Скарлет. Дочь менялась. Она проходила через стадии обращения. В какой-то мере её поведение было ожидаемо. Кейтлин не переживала за безопасность Скарлет – она беспокоилась о безопасности всех остальных, кто мог встать на пути её дочери.
