Мартин яростно стукнул кулаком по кровати и вскочил, намереваясь бежать следом за ней, чтобы выплеснуть на нее всю злость, накопившуюся в его душе, но передумал, потому что Инзе не была виновата в его ошибках. Он снова прилег, ощущая себя дряхлым и ничтожным. Внезапно он вспомнил того старика, который много лет тому назад, на вокзале в Чикаго, указал им с Робертом путь к приюту. Он что-то сказал тогда по поводу нищеты в душе… Мартин нахмурился, вспоминая этого, пожалуй, одного из самых важных персонажей своей жизни, но ничего, кроме седой бороды и тяжелого кашля, его память не могла восстановить. Духовно нищие – это самые несчастные люди в мире, подумал Мартин и поднялся с постели. Он сбросил с себя измятый халат, открыл окна, впуская в комнату свежий воздух, и хмуро посмотрел на яркое веселое солнце. Садовник Куртис поливал цветы в саду и вежливо кивнул Мартину, увидев его в окне.
Через час чисто выбритый и свежий, в светлом элегантном костюме, он спустился в столовую, перед этим позвонив Инзе по внутреннему телефону, чтобы накрыли обед. Переступив порог столовой, он от неожиданности остановился, потому что за столом сидел Рафаэль и жадно уплетал жареного цыпленка. Мартин едва не подпрыгнул от радости, но попытался придать лицу безразличный вид, хотя в душе у него все запело.
– Давно вернулся? – спросил он.
– Два дня назад, – таким же тоном ответил Раф и замолчал.
Мартин удивленно посмотрел на него:
– Тогда почему не поднялся ко мне?
– Хотел, чтобы ты помучился. Мне уже рассказали о том, как ты провел последние две недели, – Раф брезгливо передернул плечами. – Как свинья! Осталось только в туалет ходить прямо в постель.
Мартин слушал брюзжание друга и успокаивался. На его лице появилась счастливая улыбка, когда он посмотрел на губы Рафаэля, лоснившиеся от жира.
– Кто из нас еще свинья, – медленно произнес он.
В столовую вошла Роза и начала накрывать на стол.
– Где Инзе? – спросил Мартин.
– В кухне.
– Будьте добры, пригласите ее отобедать с нами.
Раф удивленно посмотрел на Мартина.
– Боюсь, мистер Хаксли, – смущенно проговорила Роза, – Инзе не примет ваше приглашение.
– И все же передайте.
Роза закончила сервировку стола и бесшумно удалилась. Через несколько минут в комнату вошла Инзе, глаза ее иронично блестели. Мартин указал ей на стул рядом с собой, но она покачала головой.
– Я знаю свое место. И тебе советую поскорее определиться, где твое.
Она почтительно поклонилась и вышла, не добавив больше ни слова.
– Карга старая, – шепотом произнес Рафаэль, боясь, что грозная старуха его услышит. – Когда-то у нас работала Мини, – продолжал Раф. – Помнишь ее?
Мартин отрицательно покачал головой.
– Ну, такая рыжая и сисястая. – Рафаэль показал приблизительный размер груди той дамочки. – Ладно, это не важно. Так вот, Инзе застала нас, когда мы кувыркались в кладовке.
– А другого места вы не нашли? В доме столько спален, – усмехнулся Мартин.
Раф неопределенно махнул рукой.
– Так эта ведьма так отстегала нас веником, что я до сих пор боюсь мимо нее проходить. – Он округлил глаза и закивал головой, показывая, какую психологическую травму нанесла ему тогда Инзе своим внезапным появлением.
– Когда это было?
– Лет пятнадцать тому назад.
Мартин недоверчиво уставился на Рафа и, увидев его честные глаза, зашелся громким смехом. Рафаэль сделал вид, что обиделся, но широко улыбнулся, глядя на заразительно смеявшегося Мартина.
Джордан безучастно смотрел в иллюминатор и думал о том, что напрасно потратил время. Он возвращался из Майами, где целый месяц следил за домом Мартина Хаксли в надежде, что там появится Клементина. Но, к сожалению, его надежды не оправдались, Клементина исчезла в неизвестном направлении. Она пропала несколько месяцев тому назад, и он боялся, что больше никогда ее не увидит. Только одна мысль поддерживала его: ничто и никто не может исчезнуть навсегда. Впереди было много времени, чтобы найти ее, и он будет искать эту женщину до тех пор, пока не отыщет.
Джордан подул на стекло. Оно запотело, тогда он нарисовал на нем рожицу и усмехнулся. Сидевшая в соседнем кресле женщина засмеялась, наблюдая за его попытками как-то развеселиться. Он повернулся к ней, не понимая, что ее рассмешило.
– Из вас получился бы неплохой художник-импрессионист, – сказала она и кокетливо улыбнулась.
– Скорее авангардист, – поправил он ее.
– Никогда не понимала разницы, – снова улыбнулась она и представилась: – Сара.
– Джордан, – ответил он, пожимая ее мягкую руку.
С того момента, как он предавался любви с Клементиной в своей квартире, у него не было женщины. Он полностью подчинил себя этой безумной идее – сделать ее своей, и попросту забыл о том, что он – мужчина. Тело его не требовало любовных утех, так как оно хотело только Клементину. Но сейчас он почувствовал острое желание кем-нибудь обладать и решил подыграть женщине, явно искавшей общения с ним.
– Вы замужем? – почему-то спросил он, как будто для секса имело значение, есть у нее муж или нет.
– Я в разводе, – покраснела она под его пристальным взглядом.
