Генерал Врангель, получая информацию через свои каналы, начал Скоблина подозревать и в 1923 году отрешил его от командования корниловцами. В 1926 году Скоблин ищет встречи с Врангелем, но тот его не принимает.
Возможная грандиозная агентурная карьера белого генерала, главы ударников-корниловцев Скоблина заканчивается, не успев толком начаться. Но на Лубянке известно о том, что генерал Кутепов, бывший в 1921 году посаженным отцом на свадьбе Скоблина и Плевицкой, продолжает благоволить Скоблину, несмотря на врангелевский остракизм. В ОПТУ рождается план, что-то вроде шахматной партии, позволяющей убрать так и так вновь становящегося опасным Врангеля и вернуть Скоблина в руководство белоэмигрантским движением.
Дальше следуют четкие «ходы»: Врангель при «помощи» «брата» Юдихина «неожиданно» умирает, на его место Председателя РОВСа, как и просчитано заранее, встает генерал Кутепов, очень удобный для дальнейшей игры ОПТУ. Потом — в полном смысле не только на скоблинской свадьбе «посаженный отец» — Кутепов немедленно ходатайствует перед единственным теперь главкомом Русской армии великим князем Николаем Николаевичем о восстановлении генерала Скоблина во главе объединения Корниловского ударного полка, что и происходит в 1929 году.
Партия сыграна. Суперагент Скоблин, получивший кличку «Фермер», потом талантливейше участвует в самых громких парижских похищениях: в 1930 году — генерала Кутепова, в 1937 году — его преемника на посту председателя РОВСа генерала Миллера.
Пока все изложенное мной на этот счет — лишь версии, которые могут «ожить» после публикации ряда документов из архива ФСБ России…
Господи, сколь просто было когда-то в 1914 году ротмистру лейб-гвардии Его Императорского Величества Конного полка Петру Врангелю вести свой эскадрон на германскую картечь в его «Георгиевской» атаке! Но и 20 апреля 1928 года, за пять дней до неминуемой теперь смерти, ей назло генерал Ее Величества Белой гвардии Петр Николаевич Врангель диктовал своему бессменному секретарю Н. М. Котляревскому, дочь которого графиня М. Н. Апраксина, живущая в Брюсселе, рассказывала мне об этом осенью 1999 года.
Барон диктовал свой последний приказ, который потом будет разослан на места в изложении и за подписью генерал-лейтенанта А. П. Архангельского. Посвятил его Петр Николаевич переписке между генералом А. И. Деникиным и «Красным Офицером», публиковавшейся в газете «Возрождение», где Деникин с некой «патриотической» позиции оправдывал службу военспецов в Красной Армии.
