За четверть часа до прихода поезда генерала Деникина мое внимание привлек шум в толпе, стоявшей за левым флангом караула. Какой-то казак протискивался вперед, желая, по-видимому, возможно ближе разглядеть ожидавшуюся церемонию. Стоявший тут же офицер остановил любопытного. В ответ раздалось площадное ругательство, и казак ударил офицера локтем в грудь.
Спокойно беседовавший генерал Кутепов увидел всю эту быстро разыгравшуюся сцену. В одно мгновение он был уже около офицера и казака.
— В чем дело?
— Ваше превосходительство, я остановил казака, чтобы он не лез вперед, а он меня обругал и ударил.
— Арестовать! — крикнул генерал Кутепов, обращаясь к левофланговому ряду караула и указывая на казака.
Два юнкера с винтовками в руках взяли казака под руки. Он не сопротивлялся. Только побледнел. Наступила полнейшая тишина.
— Расстрелять! — четко и громко прозвучало приказание нового командира корпуса.
Юнкера стали выводить казака из толпы. Арестованный был парень плечистый, высокий и, видимо, сильный. Юнкера же, взятые случайно с левого фланга караула, доходили ему лишь до плеча.
Понимая, что через две минуты его расстреляют, казак, выйдя из толпы, рванулся, отбросил юнкеров в разные стороны, подобрал полы своего кожуха и бросился бежать. Вслед ему раздались два выстрела. Казак юркнул под стоящий поезд, затем под другой и скрылся.
— Шляпы! — бросил в сторону оторопевших юнкеров генерал Кутепов и спокойно вернулся на свое место».
Далее у Штейфона речь идет о белом Харькове, в котором стал отличаться кутежами командующий Добровольческой армией в составе ВСЮР генерал В. 3. Май-Маевский:
«Генерал Витковский (командир 3-й дивизии, входившей в корпус Кутепова, дивизионный начальник Штейфона, тогда командовавшего уже Белозерским пехотным полком. — В.Ч.-Г.) любил порядок и дисциплину, однако его характеру была свойственна известная застенчивость, побуждавшая его избегать не только мер решительного воздействия, но зачастую и обычных внушений. Не одобряя ни кутежей, ни пьянства, органически чуждый всяческой распущенности, он, оставаясь сам безупречным, предоставил событиям идти естественным путем.
Генерал Кутепов, будучи тоже во всех отношениях человеком воздержанным, по своим волевым качествам резко отличался от генерала Витковского. Он не стеснялся восстанавливать порядок всюду, где замечал его нарушение. Помню, однажды я ехал в автомобиле с генералом Кутеповым. Нам повстречался офицер в растерзанном виде. Командир корпуса сейчас же остановил автомобиль, посадил с собой виновного и отвез его в комендатуру. Среди остальных начальников всех степеней только один генерал Кутепов проявлял более или менее ярко и действенно свою власть. Погруженный в дела своего корпуса и стесняемый присутствием старшего лица — командующего армией, генерал Кутепов был бессилен изменить общее положение. Сознавая тлетворное влияние Харькова, и генерал Кутепов, и генерал Витковский при первой же возможности покинули город и перевели свои штабы в другие пункты».
Стремление к «порядку всюду» — характерное отличие православного монархиста, видящего необходимость любого устроения органикой царящего на Земле закона Божия. Ведь не случайно же еще летом 1917 года солдаты Лейб-Гвардии Преображенского полка на фронтовой передовой прозвали своего командира, тогда полковника Кутепова «Правильным человеком». И в тоже время А. П. Кутепов пластичен в самых рядовых армейских буднях, что также описывает Штейфон:
«На третий день пребывания полка в Льгове я получил телефонограмму с приказанием прибыть немедленно в штаб корпуса, находившийся на станции Льгов.
Генерал Кутепов ужинал и прежде всего спросил:
— Вы ужинали?
— Только что собрался, но получил ваше приказание и выехал.
— В таком случае сперва закусите, а затем поговорим о деле… Во время ужина генерал Кутепов задал мне вопрос:
— Сколько у вас штыков? — 215.
— Как 215? А я доложил командующему армией, что у вас 1200 штыков.
Командир корпуса был явно озадачен.
— Ведь в ваших донесениях было указано 1200.
— То было, ваше превосходительство, раньше, а теперь только 215.
— Как же быть?
— Дайте полку неделю отдыха, и я опять буду иметь 1200 штыков.
— А винтовки и пулеметы у вас есть?
— Есть.
— Сколько?
Возможно, что я посмотрел на командира корпуса с некоторой подозрительностью, так как генерал Кутепов улыбнулся и успокоил меня:
— Не бойтесь, отбирать не буду.
Доброволец с первых дней формирования армии в Ростове, генерал Кутепов сам командовал добровольческим полком, и потому командирская психология была ему понятна. Мы понимали друг друга и знали, что «отобрать» можно, а «дать» более чем затруднительно».
Завершим взглядом генерала Б. А. Штейфона на Александра Павловича, неразрывно связанного со своей «парой» — генералом-монархистом Дроздовским и долго после его гибели:
«В период нахождения полка у Ворожбы туда приезжал генерал Кутепов, дабы посетить вновь сформированный 2-й Дроздовский полк (пехотный). Командиром полка был назначен полковник Манштейн, о котором я упоминал в начале своих записок как об офицере исключительной доблести…
