Осенью турки разгромили англо-французов в Дарданеллах. Зная, что неприятель должен усилиться, а ему подкрепления не дадут, Юденич решил не дожидаться удара, а бить самому. В разгар ледяной кавказской зимы он перешел во внезапное наступление, разгромил турецкую армию при Азап Кее, а затем — на свой страх и риск (наместник Вел. Князь Николай Николаевич на это не давал согласия) беспримерным в истории штурмом взял Эрзурум…
К концу 1916 года она (Кавказская армия. — В. Ч.-Г.) выполнила все, что от нее потребовала Россия в эту войну. Дело было за Царьградским десантом. Живая сила турецкой армии была уже сокрушена».
Поколения советских людей стараниями красных историков привыкли воспринимать успехи Российской империи в той войне в основном в связи с именем генерала Брусилова: «Брусиловский прорыв» и т. п. Необъективность диктовалась тем, что бывший главком армий Юго-Западного фронта Брусилов впоследствии перешел на службу к большевикам, стал председателем Особого совещания при Главнокомандующем вооруженными силами Советской республики.
Русский военный гений, ярко проявившийся на Первой мировой будущими белыми полководцами генералами Алексеевым, Калединым, Деникиным, Корниловым, как и Юденичем, лишь в новой России без коммунистического ига обретает свое заслуженное историческое место.
Но и из этого ряда великолепного императорского генералитета «победитель турок», а потом главком белого Северо-Западного фронта Николай Николаевич Юденич видится бледно нашими современниками.
Летом 1998 года я был во Франции, чтобы встретиться с дочерью генерала Деникина Мариной Антоновной, живущей в Версале. В парижских магазинах искал книги на русском, рассказывающие о вождях Белого движения. В крупнейшем магазине русской книги YMCA-PRESS продавец сказал с сокрушением:
— Меньше всего литературы о генерале Юдениче.
Как драгоценность он достал с дальней полки брошюру в 59 страниц под когда-то сине-серой, что ли, обложкой, теперь до желтизны выцветшей, особенно по краям. На ней значилось: «ОКТЯБРЬСКОЕ НАСТУПЛЕНIЕ на ПЕТРОГРАДЪ и ПРИЧИНЫ НЕУДАЧИ ПОХОДА. ЗАПИСКИ БЕЛАГО ОФИЦЕРА. ФИНЛЯНДIЯ, 1920». Продавец мне ее преподнес без денег, подарил, словно б потому, что в конце XX века не может быть цены на эту книжку, изданную 78 лет назад…
Почему так сложилось с известностью генерала Юденича? Возможно, оттого, что после поражения его войск под красным Петроградом бывший главком неприметно оканчивал свои дни в эмиграции. А, скорее всего, причиной то, что упоминал в своих воспоминаниях один из подчиненных Н. Н. Юденича:
«Молчание — господствующее свойство моего тогдашнего начальника».
Родом Николай Николаевич Юденич — москвич, сын коллежского советника из дворян Минской губернии, у которого он появился на свет 18 июля 1862 года. Жили Юденичи в Москве на Знаменке рядом с 3-м Александровским военным училищем, готовившим пехотинцев. (Ныне в этом старинном здании находятся подразделения Министерства обороны России.) Не случайно Коля Юденич поступает в Александровское училище после окончания московской городской гимназии.
Выходит из юнкеров 19-летний Юденич в числе лучших подпоручиков и получает назначение в лейб-гвардии Литовский полк, славный как в Отечественной войне 1812 года, так и в русско-турецкой 1877–1878 годов. Вскоре его переводят в Туркестанский военный округ. Здесь Юденич командует ротами в 1-м Туркестанском стрелковом батальоне и 2-м Ходжентском резервном батальоне, производится в поручики гвардии.
В 1884 году в возрасте 22 лет поручик Юденич становится в Петербурге слушателем Николаевской академии Генерального штаба и заканчивает ее в 1887 году по первому разряду. Капитана Юденича назначают старшим адъютантом в штаб 14-го армейского корпуса Варшавского военного округа, где он овладевает организацией военного управления.
Снова в Туркестане приходится офицеру служить следующие пятнадцать лет, где он проходит должности с командира батальона пехоты до начальника штаба Туркестанской стрелковой бригады. В 1892 году Юденич произведен в подполковники, через четыре года — в полковники. Сослуживец Юденича Д. В. Филатьев, позже генерал-лейтенант, с суждениями которого о Белой борьбе в Сибири можно познакомиться в предыдущем очерке о Колчаке, так вспоминал об основных чертах тридцатилетнего Н. Юденича:
«Прямота и даже резкость суждений, определенность решений и твердость в отстаивании своего мнения и полное отсутствие склонности к каким-либо компромиссам».
Это очень похоже на выпускника Академии Генштаба Деникина, в конце концов, ставшего февралистом, антимонархистом, вообще — на передовое российское офицерство, в конце XIX — начале XX века «младотурецкие» затевавшее реформистские кружки, подобно Колчаку. Юденич тоже монархистом не являлся, а белое Северо-Западное правительство, которое создастся при нем, как при главкоме, будет сплошь из масонов, хотя и не по его воле.
