У него вагон деньжищ.Он пятнадцать лет назадИз «хрущевки», из МытищПереехал на Арбат.Вдоль по улице пустойОн в ночной несется мгле,В кашемировом пальто,В серебристом «Шевроле».Эх, далек родной причал,Эх, на сердце хмарь и муть,Он по дому заскучал,Он в Мытищи держит путь.Пешеходы — врассыпную, как цыплята,И дощатые заборы — вкривь и вкось.Катька курит на балконе. Эх, ребята!Он до смерти с нею жить хотел когда-то,Да чего-то не сложилось, не срослось.Катька шепчет: «Ну, дела!Ишь, ты, весел, полон сил,Я сто лет тебя ждала,Ты сто лет не приходил».Он сигналит ей: «Пора!»,Семенит вдоль серых стен,Он не хрен теперь с бугра,А известный бизнесмен.Было дело, выпивал,Ни в одном теперь глазу:«Я в Париж тебя на бал,В Монте-Карло увезу!Будем кофий пить в отдельном кабинете,На Луну смотреть, на звездный небосклонИ с министрами финансов на фуршетеПрохлаждаться среди мраморных колонн!»Он и сам теперь на видТипа графа, короля —Перстень золотом блестит,Цепь на шее, как петля.Катька машет: «Ну-ка, спойПро цветущую сирень,Где он, юный голос твой,Где он, чубчик набекрень?»Он копытом пол скребет,Вместо песни — хрип в груди,Он руками руль трясет,Он сигналит: «Выходи!»Звук клаксона — словно хохот лягушачий,И тоска вокруг такая, хоть кричи,Тополь гнется на ветру, и старой клячейТихо тащится трамвай пустой в ночи.На асфальт летит листва,Он мотает головой,Все мотивы, все словаОн забыл, хоть плачь, хоть вой!Катька гасит абажур:«Ехал мимо — дальше едь,Если нету куражуПод гитару песни петь»Хоть бы сбацал «трень да брень»,Ни черта, ни в зуб ногой.Про жасмины, про сиреньИз петли попробуй спой!Ветер в стекла бьет все злее, все свирепей,Дождь по крышам, старый псих, пустился в пляс,В «Шевроле» своем, в салоне, словно в склепе,Он во тьме по горло, по уши увяз…2007<p>«У товарищей лица пропитые…»</p>
