Возле вождей полностью

Сухонькая, маленькая старушка, мать Леонида Ильича, ни свет ни заря встречала и провожала сына на работу и с работы. Предупредительный сын был польщен таким вниманием и в то же время глубоко переживал бессменные ее дежурства.

— Мамочка, пойди, пожалуйста, в тенечек. А то солнце голову напечет, — заботливо уговаривал он это безропотное Божье создание. И до глубины души был расстроен однажды, когда увидел ее беспомощно спящую в кресле-качалке прямо на солнцепеке. Многим тогда влетело по первое число. Когда же этот божий одуванчик отправился на встречу со Всевышним, Леонид Ильич безутешно и горько плакал и долго-долго переживал неизбежное горе. Схоронили ее на Новодевичьем кладбище, неподалеку от центральной аллеи.

После ухода матери Леонид Ильич сам начал заметно сдавать. Это состояние его отлично передал в своих воспоминаниях президент Франции Валери Жискар Д'Эстен: «Я оказался невольным свидетелем проблем со здоровьем Леонида Брежнева.

…В ходе советско-французской встречи на высшем уровне в Пицунде президент Помпиду и Леонид Брежнев договорились закрепить практику ежегодных встреч в верхах между нашими странами. Предусмотренная на конец 1974 года встреча должна была в соответствии с правилами состояться во Франции. После моего избрания я подтвердил наше приглашение Брежневу и предложил провести встречу в Рамбуйе. Предполагалось, что в день своего приезда, в среду вечером, Брежнев отужинает один в своих апартаментах, чтобы отдохнуть с дороги. На следующий день предусматривался совместный завтрак с участием основных членов делегации всего на восемь персон. А наша первая беседа был намечена на 17.30. Предполагалось, что она будет проходить тет-а-тет, в присутствии переводчиков, и продлится два часа.

Мы позавтракали, как планировалось, и разошлись. В 15 часов — первое послание: Генеральный секретарь просит перенести начало переговоров на 18 часов. Никаких объяснений. Я даю свое согласие… В 17 часов 15 минут — новое послание: господин Леонид Брежнев желает отдохнуть. Нельзя ли начать переговоры в 18.30? Мой ответ: …я буду ждать господина Брежнева в 18 часов в условленном месте.

…Но вот вдали отворяется первая дверь, и я вижу направляющегося ко мне Брежнева. Он ступает нерешительно и неторопливо, словно на каждом шагу уточняет свой курс… На его полном лице с отяжелевшей нижней челюстью, нависающей над шеей, выделяются впалые и очень живые глаза. По движению его челюстей заметно, что он испытывает определенные затруднения при разговоре.

Я наблюдаю, с каким усилием он произносит слова. Когда его рот приходит в движение, мне кажется, что я слышу звук трущихся в жидкости костей, как будто челюсти у него плавающие.

Дикция Брежнева становится все менее разборчивой. Мы говорим в течение пятидесяти минут… Внезапно Леонид Брежнев встает — в дальнейшем я еще не один раз столкнусь с этой его манерой — и, едва выпрямив ноги, направляется к выходу… Как только Брежнев делает первый шаг, он перестает замечать присутствующих людей. Главное — это контролировать направление движения.

— Мне нужно отдохнуть, — говорит он, расставаясь со мной, — вчера был трудный перелет…

…В апреле 1979 года Леонид Брежнев вновь встречал меня в аэропорту Шереметьево… и сразу же принялся пояснять:

— Я приехал встречать вас в аэропорт вопреки мнению моего врача. Должен признаться вам, что я очень серьезно болен… Вы, наверное, помните, что я страдал из-за своей челюсти… Вы, впрочем, заметили это в Рамбуйе… Теперь все намного серьезнее. Меня облучают. Порою это так изнурительно, что я вынужден прерывать лечение. Врачи утверждают, что есть надежда Это здесь, в спине. Но я непременно поправлюсь, я крепкий малый.

…На следующий день мы проведем несколько бесед по конкретным проблемам, и я с удивлением отмечу, насколько точно он сохранил в своей памяти целые фразы из наших предшествующих встреч. Он никогда больше не вернется к вопросу о своем здоровье».

В ноябре 1982 года Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев спокойно почит во сне. Провидение ниспослало ему тихую смерть, которую посылает только добрым людям.

По решению Советского правительства страна погрузится в траур и на пять минут включит сирены всех гудков, которыми озвучены промышленные предприятия, пароходы, паровозы, локомотивы, автомашины.

— Почему все гудят? — спросит меня жена.

— Брежнев умер, — отвечу.

— И что же, по этому поводу всем следует гудеть?..

На высшем посту Советского государства Л. И. Брежнев провел восемнадцать лет и сделал все возможное, чтобы страна не распалась. Не вина, а беда его, что он не заметил, как подвел ее к той черте, за которой оказался гибельный обрыв, пропасть.