Возлюбленная колдуна полностью

Дэниэл откинулся в кресле, глядя на Софи так, как будто она только что заявила, что умеет колдовать.

— Ради Бога, скажите мне, почему Лаура может не захотеть выйти замуж за Филиппа Гарднера?

— Например, потому что не любит его.

— Он происходит из одной из лучших се­мей в городе. Он будет ей прекрасным мужем.

— Не будет, если она не любит его. Дэниэл постучал кончиком карандаша по столу. Эта торопливая дробь эхом повторяла его сердцебиение.

— Софи, по любви заключается очень ма­ло браков.

Софи крепко стиснула руки, глядя на чело­века, который выглядел точно так же, как Дэ­ниэл Салливен, которого она любила всю жизнь. Она подумала: а знала ли она его ког­да-нибудь на самом деле?

— Вы именно этого хотите для Лауры — брака без любви?

Дэниэл поджал губы, все так же продолжая смотреть на карандаш, как будто боялся, что она сможет прочесть слишком многое в его глазах.

— Я знаю, что для нее лучше.

— Вы считаете, что для нее лучше — жить во лжи до конца жизни?

— Лаура заслуживает брака с представи­телем лучшей в городе семьи.

— Лаура заслуживает брака с человеком, с которым она сама хочет провести всю жизнь! Дэниэл сжал карандаш в кулаке.

— Она уважает Филиппа.

— Но не любит его.

Дэниэл смотрел на кончик карандаша, при­жатый к столешнице; свинцовый грифель по­грузился в ярко-зеленую кожу.

— Она любит кого-то другого?

— Не знаю точно. Но вполне возможно.

Дэниэл посмотрел на нее. Его темные бро­ви почти сошлись над тонкой переносицей.

— Вы не хотите сказать, что она влюби­лась в вашего кузена?

Софи подумала о Конноре, о том, как на­полнялись светом глаза Лауры, когда она смотрела на него.

— Да, я думаю, что дело идет к этому.

— Но она только что с ним познакоми­лась!

Софи затаила дыхание, подумав, что ска­жет Дэниэл, если узнает правду. Конечно, он ей не поверит. В такое невозможно поверить. Ве­роятно, он отправит ее прямо в лечебницу для душевнобольных.

— Иногда достаточно одного взгляда.

Дэниэл с шумом выдохнул воздух.

— Вы действительно неисправимо роман­тичны.

— Да, и не отрицаю этого. Я всегда пола­гала, что брак — это нечто большее, чем вза­имные обязательства или союз двух влиятель­ных семей.

Дэниэл отвернулся от нее, глядя на застыв­шие часы.

— Капризы чувств могут привести к ка­тастрофе.

Софи разглядывала его лицо. Бедный Дэни­эл. Ему так и не дали шанс найти свою настоя­щую любовь.

— А не будет ли катастрофой, если она выйдет замуж за одного, зная, что любит дру­гого?

Дэниэл сжал руки в кулаки, едва не сломав карандаш.

— Я должен думать не только о будущем Лауры, но и о «Чандлер Шиппинг». Она долж­на выйти за человека, способного возглавить фирму.

— Я не подозревала, как много значит для вас бизнес!

— Он для меня почти ничего не значил, — Дэниэл смотрел на нее глазами, полными ярос­ти, которая накапливалась годами, — до тех пор, пока я не понял, что весь город ждет, когда я развалю компанию.

— И поэтому вы проводите все время в конторе?

— Я удвоил оборот фирмы. Дела «Чанд­лер Шиппинг» никогда не шли так блестяще. «Но слишком дорогой ценой достался ус­пех, — подумала Софи. — Если бы только на­шлось заклинание, чтобы вернуть зря потра­ченные годы!»

— Вы доказали, что они были не правы. Вы доказали, что ничем не хуже их.

— Неужели? — Он улыбнулся. — Вы пред­ставляете, что значит жить в этом городе, где люди смотрят на тебя так, как будто ты не­достоин сидеть за их обеденным столом?

— Эти люди не стоят того, чтобы на них обращать внимания.

— Эти люди стоят во главе городского общества. И моя дочь должна доказать им, что она ничуть не хуже любого из них. Когда она выйдет замуж за Филиппа Гарднера, никто не осмелится смотреть на нее сверху вниз.

— Но какой ценой, Дэниэл?

— Черт побери, Софи! — Дэниэл швырнул половинки сломанного карандаша на стол. — Вы говорите так, как будто я продаю ее в раб­ство!

Софи молчала, глядя на Дэниэла сквозь слезы, затуманившие ее взгляд.

— Я-то думала, что вы, как никто другой, понимаете, что человек — кузнец своего счас­тья!

— Кто-нибудь из нас был кузнецом своего счастья?

— Во всяком случае, нам всегда приходит­ся делать выбор, меняющий нашу судьбу. Большая часть того, что мы делаем, продик­тована долгом или ответственностью. — Софи боролась с чувствами, сжимающими ее сердце ледяными когтями. Она не собиралась оплаки­вать горькими слезами то, во что годы превратили этого человека. Нет, ей надо найти способ исцелить глубокие раны, кровоточащие в его душе. — Если вы прикажете Лауре выйти за­муж за Филиппа Гарднера, она послушается, но не потому, что любит его. И не потому, что ей нужно положение в обществе, которого вы добиваетесь для нее. А только потому, что она вас любит. Потому что она не захочет огор­чать вас. Потому что она хочет заслужить вашу любовь.

— Что вы имеете в виду — «она хочет за­служить мою любовь»? — Дэниэл положил локти на стол. — Она моя дочь, и я, конечно, люблю ее.

— Вы могли любить ее, потому что она ваша дочь. Но я не уверена, что вы сколько-нибудь хорошо ее знаете.

— Что вы хотите этим сказать?

— Сколько времени вы провели с Лаурой за все эти двадцать пять лет?