— Мне было бы интересно посмотреть, — протянул он, — как танцуют в ночи княгини.
Деметрию начинал нравиться этот разговор.
— Как чаши? Или вообще? Или как бы ты хотел? — посмеиваясь над приятелем, спросил он.
Рави глубоко вздохнул и закрыл глаза. Деметрий уже подумал, что индиец заснул, но тот очнулся и сказал:
— Она здесь уже много дней. Она и ее спутницы. Прибыли на корабле, который затем отправился дальше.
— Что ей нужно в Адене?
Рави хмыкнул:
— Она хочет уехать отсюда.
— А что она делала здесь раньше?
— До меня доходили только слухи. Неясные слухи.
Деметрий терпеливо ждал.
— Княгиня и ее спутницы живут в одной гостинице возле гавани. Да, возле гавани. Якобы она любовница одного высокопоставленного римлянина. Еще говорят, будто она собиралась здесь что-то искать. Но я не знаю что. — Он устало протер глаза. — Что я вообще знаю? Некоторые болтают, что она вовсе ничего не искала и вообще не собиралась в Аден. Ей вроде бы просто пришлось быстро покинуть Беренику, а единственный корабль, на который удалось попасть, случайно шел в Аден.
— Другими словами, тебе ничего не известно.
— Как много времени тебе понадобилось, чтобы догадаться об этом!
Деметрий опустошил свою чашу и встал.
— Вежливость, понимаешь ли.
— Не знаю, я ничего не знаю. В том числе и о твоей вежливости, которой ты меня не баловал.
— Я думаю, только вежливость и уважение мешали мне раньше признаться, что я догадывался, что ты ничего не знаешь. Кроме того, я пойду сейчас спать.
— И все?
— Да. Спать. Я слишком много выпил, для того чтобы позволить себе что-то еще.
Рави зевнул.
— Какая жалость, не правда ли, спать в одиночку?
Когда утром Деметрий вышел из гостиницы, он увидел Перперну, сидевшего у подножия пальмы. Старик накинул на плечи дырявое одеяло и оперся левым локтем на котомку. Между колен он держал кожаную флягу, а в правой руке ломоть хлеба, от которого он только что откусил небольшой кусок.
Деметрий подумал о редких зубах старика и удивился, как он мог ими кусать. Потом он почувствовал легкие угрызения совести, потому что накануне вечером забыл позаботиться о своем «выигрыше».
— Да будет твое утро светлым, повелитель. — Несмотря на то что во рту у старика был хлеб, приветствие прозвучало вполне разборчиво. Перперне даже удавалось одновременно жевать, говорить и улыбаться.
— Оно омрачено тем, что я не проявил достаточной заботы о своей собственности. Ты спал здесь?
— Уютно и спокойно. Перспектива не быть обезглавленным в течение ближайших дней дарит приятные сны. — Он подмигнул. — Во всяком случае, я надеюсь на перемены к лучшему.
Деметрий присел на корточки.
— Если ты голоден, зайди в закусочную и попроси, чтобы Рави чем-нибудь накормил тебя.
— Я состоятельный человек. — Перперна постучал культей по своей набедренной повязке. — Твой вчерашний дар еще почти весь цел.
— Хорошо. Все остальное мы выясним позже. — Деметрий поднялся.
— Разрешишь ли один вопрос, повелитель?
— Если это недолго.
Перперна кивнул.
— Ты спешишь по делам?
— Да. А что?
— Благородный Хархаир несколько недель назад перекупил груз одного корабля.
— И что же это за груз?
— Пряности, ткани, мази и камни. Корабль прибыл из Индии и должен был здесь только набрать воды и идти дальше в Миос Хормос. Но он набрал слишком много воды. Произошла поломка, и владельцу пришлось продать груз, чтобы заплатить за новый корабль.
Деметрий наклонился и похлопал старика по плечу.
— Рад это слышать. А еще большую радость ты мок бы доставить мне, если бы знал, когда Хархаиру представится возможность навязать грузы какому-нибудь каравану.
— После зимнего солнцестояния. Не раньше чем через два месяца.
— Благодарю тебя. Когда обладаешь знаниями, то легче торговаться.
Перперна покачал головой.
— Не благодари меня, повелитель. Для старого раба приятнее путешествовать с господином, пребывающим в хорошем настроении. А удачные сделки улучшают настроение.
Как и у всех торговых магнатов Адена, владения Хархаира находились севернее, на твердой земле: обнесенный валом дворец, складские помещения и конюшни. Однако на этот раз он предпочел вести переговоры в доме собраний торговцев — здании из молочно-белого камня, стоявшем посреди города. Деметрий не заметил каких-либо значительных изменений по сравнению со своим последним приездом. Как и в прошлый раз, он обнаружил, что чувствует себя в старом кратере стесненным, будто в ловушке.
Столетиями каменистый полуостров с его крутыми гребнями и острыми отрогами давал защиту от попыток завоевания, а узкий проезд к гавани всегда можно было легко запереть. Но потом пришли римляне, с помощью флота блокировали гавань и направили большую часть кораблей с западной стороны в бухту, к косе, высадив там бойцов и выкатив осадные орудия.
