— Звучит заманчиво, но, увы, это неосуществимо. Повернитесь чуть-чуть вправо и сделайте шаг в сторону. Так хорошо. Теперь три больших шага… Ох!
Он стукнулся коленом о боковую перекладину кровати, и оба повалились на перину.
Дейзи издала долгий низкий звук.
— Я причинил вам боль?
Он попытался принять вертикальное положение. Ее всхлип перешел в истерический смех.
— Нет, просто… вы знаете, у меня были определенные планы для нас обоих. Но теперь у меня так болит лодыжка, что… О Юпитер! Не могу поверить, как судьба посмеялась надо мной.
— Надо мной тоже. Но у нас будут и другие ночи, — сказал он и, нащупав, сжал ее руку. «Как и дни», — хотел он добавить. — Позвольте мне взглянуть на вашу лодыжку.
— Нет, Люциан, вы обещали.
Он услышал, как скрипнула кровать, и решил, что она села.
— Я имел в виду не буквально посмотреть, — произнес он ровным тоном, каким обычно успокаивал испуганную лошадь. Его ладонь легла на ее плоский живот. — Я просто хотел проверить травму с помощью рук, а не глаз. Успокойтесь.
Он почувствовал, как она откинулась назад.
— Ладно, — произнесла она тихо.
Он медленно двинул рукой, чувствуя сквозь тонкую ткань сорочки тепло ее тела. С сожалением заставил себя миновать без задержки то благословенное место, где сходились ее бедра. Страдая от боли, она вряд ли одобрит его исследования этой области.
«Господи, молю тебя, пусть будут у нас еще и другие ночи!» Люциан сел рядом с ней на кровать.
Пока его ладонь продолжала спускаться к колену, ее бедро слегка подрагивало. Достигнув подола сорочки, он приподнял его до колен. Если бы не повязка, вволю насладился бы зрелищем стройных икр и изящных щиколоток.
Вскоре он обнаружил, что пальцы вполне могут заменить глаза. На ней были тонкие чулки. Нащупав под коленом подвязку, он осторожно потянул за тесемку и скатал чулок вниз по нежному изгибу до стопы. И… и!.. обнаружил холод шероховатой поверхности украшенной камнями туфли.
— Насколько могу судить, здесь все в порядке.
Приподняв ее ножку, снял туфельку. Но прежде чем поставить ее на пол возле кровати, проверил пальцами высоту каблука. Платформа добавляла по меньше мере шесть дюймов[15] роста. Это, безусловно, объясняло причину падения.
И многое другое.
— Вторая лодыжка, — сказала она.
Тогда он взялся за ее правую ногу и спустил вниз чулок. Когда нащупал пальцами опухшую щиколотку, она вздрогнула.
— Простите, что сделал вам больно, — извинился Люциан. — Но поскольку лодыжка опухла, нужно срочно снять чулок и туфлю, пока это еще возможно. Позволите?
— Да, пожалуйста.
Стараясь действовать как можно осторожнее, Люциан снял туфлю и аккуратно стащил чулок. Лодыжка увеличилась в размере чуть ли не вдвое и горела.
Возможно, перелом кости. Все мысли о флирте мгновенно улетучились.
— Вам срочно нужен доктор.
Он встал.
— Люциан, помните свое обещание. О, постойте! Все в порядке. Теперь можете снять повязку, — прозвучал ее приглушенный голос.
Сорвав с лица темный шарф, он взглянул на нее и увидел, что она накрылась подушкой. Он с трудом сдержал смех. Она продолжала комедию. Очень хорошо. Пока игра обольщения доставляла ему удовольствие. Теперь, когда Люциан знал еще несколько правил, он намеревался выиграть последнюю партию.
Затем его взгляд проследовал к ее бедной ножке. Даже при скудном освещении было видно, что в области лодыжки расплылся чудовищный кровоподтек. Склонившись над ней, он поднес ко рту ее руку.
— Я с вами прощаюсь, моя маленькая французская птичка.
— Люциан, пожалуйста, скажите…
— Не бойтесь, я предупрежу слуг о вашей проблеме. Пожалуйста, дайте знать, когда сможете принять меня. И поверьте, моя дорогая Бланш, я по-прежнему остаюсь вашим преданным обожателем.
С этими словами он отвернулся и зашагал к двери. Закрыв ее за собой, прислонился на миг к двери. Невидимая рука сжала его сердце и не отпускала. Овладевшее им беспокойство не уступало по силе той страсти, которую она в нем возбудила. А может, даже и превосходило ее.
Дейзи Дрейк! Почему, спрашивается, из всех женщин на земле должна быть именно она?
Кай закончил суммирование последней колонки накладной на груз, готовый к отправке на парусном судне, направлявшемся в Рим. Олово и янтарь, шкуры тюленей и толстая шерсть из-за Адрианова вала на далеком севере, где дикари все еще раскрашивали себя голубой краской перед битвой. Это была внушительная добыча во славу Рима.
Кай проверил последнюю цифру, поставил свой знак и отложил перо.
Провел рукой по лицу. За каждый груз, который он поставлял и за которым следил, он получал небольшие комиссионные. Может быть, в следующем месяце, когда проконсул вернется к вопросу, денег Кая хватит, чтобы выкупить Дейрдре.
В тот счастливый день он сделает ее своей женой.
Но это будет еще не скоро. Они продолжали ежедневные встречи при свете луны. Их любовь становилась все неистовее и нежнее. Они сливались друг с другом не только телами.
