– Он не выносит меня, – настаивала Джулиана.
Брови Диего поползли вверх.
– Боюсь, у вас что-то с глазами, сеньорита. Патрик хочет вас, и это пугает его.
– Патрика ничто не может испугать.
Она впервые так назвала его: имя так легко сорвалось с ее губ, что ей захотелось произнести его снова.
Лицо Диего расплылось в широкой улыбке.
– Спокойной ночи, сеньорита. Не думаю, что у Маклейна она будет сегодня спокойной. – Он пропустил Джулиану вперед, потом повернулся и, насвистывая, пошел прочь.
Закрыв дверь, Джулиана прислонилась к косяку. Кармита еще не вернулась; наверное, она помогала на кухне. Возможно, Кармита решила, что, поскольку Патрик Маклейн покинул замок, ее хозяйка в безопасности.
Безопасность.
Как много это слово значило для нее всего несколько дней назад! И вот теперь ее мир изменился. Две недели назад Джулиана пришла бы в ужас от одной мысли о том, что ей придется сидеть за столом на виду почти у сотни полупьяных людей. Теперь же ее сердце переполняло чувство товарищества. Она пыталась сравнить это с холодными официальными трапезами, которые разделяла с отцом и матерью, но там в разговоре обычно доминировал отец, или же он сидел в недовольном молчании. Слуги его боялись, в то время как здесь слуги были частью семьи и имели право задавать вопросы господину. Музыка тоже была для нее новой: волынка звучала монотонно, но скрипки пели весело и свободно.
И Джулиана тоже чувствовала себя свободной. Как ни странно, став пленницей, она испытала свободу духа, которой не знала прежде.
Ни безумная скачка, ни гребля не помогли Патрику остудить внутренний жар.
С ним вместе ехал молодой конюх, чтобы после забрать лошадь, но он не смог состязаться с хозяином в безрассудной скачке по дороге. Хотя Патрик не считал ее такой уж безрассудной. К тому же он хорошо знал эту дорогу, по которой прежде часто проезжал ночью, совершая налеты на Кэмпбеллов. Все шесть лет, проведенных на галере, он вспоминал прошлые набеги и планировал новые, представляя, как мчится этой дорогой во главе отряда Маклейнов.
Теперь налетов на земли Кэмпбеллов больше не будет, и он стал воином, которому не с кем стало сражаться.
На борту судна Патрик присоединился к Макдоналду, вернувшемуся несколько раньше. Появление Патрика обрадовало шотландца. Свою последнюю ночь на «Софии» они вместе с другими гребцами коротали за выпивкой, когда, с кубком в руке, к ним подошел Феликс, человек, которого Патрик назначил своим вторым помощником.
– А ведь я не верил тебе, – сказал он и подмигнул, – Я не верил, что ты сдержишь свое обещание, но теперь у меня все прояснилось в голове.
– Что прояснилось, Феликс?
– Сеньор, вы были правы насчет судна: от него нужно избавиться. Я хочу в один прекрасный день вернуться в Испанию, но не смогу этого сделать, если нас задержат на «Софии».
– А почему ты хочешь возвратиться? – удивился Патрик.
– У меня там жена и два сына, которых я не видел уже много лет.
– А остальные тоже собираются покинуть Шотландию?
– Не все. – Феликс помолчал. – Вы упоминали, что вам нужны моряки…
– Да, но у тебя и так будет полно денег.
– Деньги я хочу отослать жене. Надеюсь, вы поможете…
Патрик кивнул:
– Помогу. А где она теперь?
– В Барселоне.
– Хорошо. Я уверен, что мои братья смогут найти для тебя работу: они собираются купить третий корабль, а из тебя получился хороший моряк.
Феликс слегка замялся:
– Но… я ведь испанец…
– Не в этом дело. Главное, ты можешь вести за собой людей.
Феликс кивнул:
– Полагаю, капитаном будете вы?
Патрик покачал головой:
– Благодарю покорно, я сыт морем по горло.
– Значит, вы останетесь здесь?
– Пока не удостоверюсь, что «Софию» считают пропавшей в море.
– Ясно.
Феликс отошел от них, и Патрик продолжил беседу с Макдоналдом. Все это время рядом с ними находился Денни, но выпивать он отказался.
Денни стал для Патрика еще одной проблемой: он гораздо лучше осознавал события, чем думали окружающие, хотя по-прежнему продолжал молчать. Патрик не знал, откуда он родом, но и бросить его на произвол судьбы не мог.
Денни. Мануэль. Диего. Что ему с ними всеми делать?
И что делать с Джулианой – девушкой с манящим лиричным именем?
Он осушил еще кружку, сожалея, что вино испанское, а не французское из подвалов Инверлейта. Затем взял третью в надежде, что это поможет ему хоть немного забыться.
Рано утром гул гулянья на борту пошел на убыль.
– Ступай проспись, – посоветовал Патрику Макдоналд. – Мне и самому нужно отдохнуть: у меня впереди долгий путь.
Чувствуя себя неважно, Патрик побрел в капитанскую каюту и без сил рухнул на кровать. Он должен заснуть, а потом ему нужно вернуть ясность мысли, и тогда все разрешится. Его тело ныло от томления, а мысли занимала девушка с необычными глазами, мягким голосом и крепким кулаком.
Высадка людей на берег прошла следующим утром быстро и без приключений.
Рори прибыл перед рассветом, и вскоре бывшие гребцы, переправившись на берег, уже шагали в сторону Инверлейта.
