— Папа, давай нормально всё обсудим. Это твой шанс тоже занять высокое положение! Я не маленькая! Давай обсудим! Мне нужен Роман! А тебе нужен его отец. Породниться с ним большая честь. Рано или поздно ведь раскроется, что Роман его сын. Для нас всех будет честь породниться.
— Да какая может быть честь в том, чтобы породниться с главным сепаратистом страны? — уже практически закричал князь.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что нет никакой чести отдавать дочь сыну сепаратиста! Забудь об этом!
— Сепаратиста? — растерянно переспросила Арина. — Какого сепаратиста?
— Седова-Белозерского!
— А при чём здесь Седов-Белозерский?
— А чьим сыном, по-твоему, является Роман?
— Разве не кесаря? — уже полностью растерявшись, произнесла Арина.
— Кесаря? — удивился, в свою очередь, князь. — С чего ты взяла, что он сын кесаря?
— Но как же! Когда нас украл Левашов, а потом мы спаслись, я слышала, как Милютин говорил Роману, что кесарь бросил все силы на его поиски и что он его никогда не оставит. А потом ты ночью, когда звонил Милютину после звонка Романа, сказал: вот Александр Петрович обрадуется, что Роман нашёлся. Я подумала… — Арина замолчала на некоторое время, а потом завопила: — А что я ещё могла подумать?
— Да что угодно! Например, то, что Андреев выполняет секретное поручение кесаря, что он на самом деле и делал! — закричал в сердцах Зотов. — А ты размечталась и решила стать женой наследника будущего императора, да?
— Да.
— Какая же ты дура, Арина!
— Что? — возмущённо воскликнула княжна, не поверив своим ушам. — Папа, что ты такое говоришь?
— Я говорю, что ты дура! Прыгнула в постель хрен пойми к кому из-за того, что где-то что-то услышала и не разобрала! Какой же позор!
— Согласна, — неожиданно спокойно произнесла Арина. — И что мне теперь делать?
— Замуж, я так понимаю, уже расхотелось? — съязвил Фёдор Сергеевич. — Надо скрыть вашу связь. У тебя впереди помолвка.
— Но я не готова… — начала было княжна.
— Теперь я буду решать, когда и к чему ты будешь готова! — прикрикнул на дочь Зотов. — И матери не говори! Не заслужила она такого. Надеюсь, об этом будем знать только мы четверо.
— Четверо?
— Да. Ты, я, сын Седова-Белозерского и Елизар Тимофеевич.
— Елизар Тимофеевич? — удивилась Арина. — А ему зачем говорить?
— А как ты замуж рано или поздно собралась выходить? Ты теперь у нас — бывшая в употреблении. И Елизару Тимофеевичу придётся исправлять этот недостаток.
— Это ужасно, папа!
— Вот здесь я с тобой полностью согласен. Это ужасно!
— А что ты сделаешь с Романом?
— Да ничего!
— Ничего?
— А что я должен с ним сделать? Тут или надо заставлять его на тебе жениться, но это исключено, либо все делаем вид, что ничего не было.
— Ты же сказал, что оторвёшь ему ноги.
— Не могу я этого сделать, хотя очень хочется оторвать! И ему, и тебе, кстати!
— Но почему не можешь?
— Да потому что меня попросят объясниться после этого, и что я скажу? Правду? Ты хочешь этого?
— Нет. Не хочу. А нельзя…
— Нельзя! — заорал Зотов и ударил кулаком по столу да так, что кулак, покрытый лёгким свечением плазмы, прошёл сквозь стол. — Не о том ты думаешь!
— Ты даже с ним не поговоришь?
— Конечно, поговорю, предупрежу чтобы держал язык за зубами, но он и так не из болтливых. А ты уйди с глаз моих! Завтра продолжим разговор, когда я успокоюсь.
Княжна быстро выбежала из кабинета, а Фёдор Сергеевич за секунду отрастил себе огромный сверкающий меч в виде продолжения руки и разнёс им свой стол в щепки вместе с компьютером и всем остальным, что было на этом столе. После этого князь отдышался, немного пришёл в себя, развёл руками и растерянно произнёс:
— И ведь ничего не сделаешь.
Будильник разбудил меня в восемь утра. Как же мне не хотелось вставать. Накануне я собирался лечь пораньше и как следует выспаться, а в итоге смог уснуть далеко за полночь. После ухода Зотовой меня ещё долго колотило — видимо, княжна, отправляясь ко мне, решила для надёжности использовать какое-то заклятие, действующее на мужчин.
Это явно было что-то простое, но очень эффективное. Возможно, духи с «сюрпризом». Недаром, как только я почувствовал их сладкий резкий запах, моё сердце начало биться как во время тяжёлого поединка, а желание затащить Арину в постель чуть не затмило разум.
В итоге разум всё же оказался сильнее, и княжну я сумел-таки выпроводить, но вот гормоны с разумом соглашаться категорически не хотели и требовали вернуть Арину или найти ей хоть какую-нибудь замену. Их я, конечно, сумел утихомирить, но это было непросто — в какой-то момент я даже подумал, что было бы неплохо всё бросить и сорваться в Москву и утроить сюрприз Оксане. Конечно, это было бы неправильно, но мне очень хотелось так поступить.
