— И умный не по годам, — рассмеявшись, сказал Милютин, а потом уже совершенно серьёзно добавил: — А значит, должен понимать, что в Кутузовке нет таких наставников, которые смогли бы научить тебя действительно серьёзным вещам, таких специалистов, как Аполлон Ерофеевич. Думаю, позанимавшись с ним, ты понял, как много зависит от наставника.
— Понял.
— Ну если понял, то насчёт академии КФБ всё-таки подумай хорошенько. Учёба там ни к чему тебя не обяжет. Лишь на пятом курсе, дав присягу, ты свяжешь себя с комитетом. До этого ты в любой момент можешь прекратить обучение.
— Спасибо, подумаю, — пообещал я.
— Ну тогда, если мы всё обсудили, то я бы продолжил заниматься своими делами. Да и тебя, наверное, уже твой водитель заждался.
— Да это больше дяди Володи водитель. Думаю, он будет дяде о каждом моём шаге докладывать.
— Будет, — согласился Милютин. — Хочешь этого избежать, посади за руль своего водителя.
— Да где же я своего возьму?
— Хочешь, я тебе дам? — спросил Иван Иванович и рассмеялся.
И я не мог не отметить, что несмотря на работу в выходной день, настроение у руководителя столичного отделения КФБ было замечательным.
*****
Первый вечерний соловей старательно выводил свою трель, спрятавшись в густых зарослях жимолости, лёгкий весенний ветерок разносил по поместью Никитиных сладкий аромат черёмухи, а Мила сидела за столом и наблюдала, как красное закатное солнце приближается к линии горизонта. Сестра её Ольга Родионовна, желая в полной мере насладиться тёплым воскресным вечером, велела прислуге накрыть ужин на улице.
Девушки давно закончили трапезу, но уходить из-за стола не спешили. Вечер располагал к долгой приятной беседе за чашкой чая. Супруг Ольги Родионовны Андрей Павлович задержался допоздна в Петербурге, куда выехал по неотложным делам ещё утром, и весь вечер княгиня собиралась посвятить общению с сестрой. У Милы были такие же планы. Правда, в отличие от сестры, Мила знала, что очень скоро этот вечер перестанет быть таким замечательным.
На душе у девушки было тяжело. Она, как могла, оттягивала начало неприятного разговора, но в итоге взяла себя в руки и произнесла:
— Оля, мне нужно серьёзно с тобой поговорить.
— Я внимательно слушаю тебя, Лизонька, — ответила Ольга, она всегда называла сестру её настоящим именем.
— Возможно, мне скоро придётся уехать.
— Надолго?
— Не знаю. Если всё сложится не очень удачно, то надолго — возможно, навсегда.
— Что случилось? — воскликнула Ольга.
— Ничего.
— Я тебя не понимаю. Если ничего не случилось, то почему ты должна куда-то уезжать навсегда?
— Мне предложили работу.
— Какую?
— Пока не знаю, — ответила Мила.
— Как это не знаешь? — удивилась Ольга.
— Пока мне лишь предложили сходить на собеседование, если это можно так назвать. Но примерно я представляю, что меня ждёт.
— Что же?
— То, что я умею делать лучше всего.
— Но разве тебе нужна такая работа? Зачем тебе вообще работа? Ты ведь ни в чём не нуждаешься!
— Не могу я, Оленька, так жить, — тяжело вздохнула Мила. — Не могу.
— Как именно ты не можешь жить?
— Так, как я живу последние полтора года. Я уже схожу с ума. Я ненавижу себя. Я ненавижу окружающих. Знала бы ты, как я ненавижу этого несчастного художника, у которого беру уроки и как меня уже тошнит от этого рисования два раза в неделю.
— Но…но…я даже не знаю, что сказать. Я не думала, что всё так плохо.
— Я сама не думала до вчерашнего утра. А вчера всё будто перевернулось. Я не знаю, что со мной происходит. Возможно, мне не хватает адреналина, опасностей, приключений, поединков, боевой магии. Я действительно не знаю. Всю свою сознательную жизнь, когда меня обучал Раймонд, когда я от него сбежала и пряталась без документов, вернувшись домой, затем в Кутузовке я мечтала лишь об одном — что когда-нибудь у меня будет спокойная размеренная жизнь. Но как оказалось, такая жизнь не для меня.
— Может, это потому, что ты не нашла пока ещё себе занятие по душе? — предположила Ольга.
— Боюсь, что нашла, — ответила Мила. — И оно никак не связано со спокойной жизнью.
— А может, тебе стоит познакомиться с хорошим парнем? Это отвлечёт тебя.
— У меня уже был хороший парень.
— Ну сколько можно о нём вспоминать? Жизнь продолжается. Вокруг много замечательных ребят, ты просто посмотри вокруг!
— Не хочу. Прости. Это всё не для меня.
— Но как же так?
Вместо ответа Мила лишь пожала плечами.
— Мне кажется, ты мне что-то недоговариваешь, — сказала Ольга. — Недоговариваешь, да? Ты не можешь отказаться от этого предложения?
— Пока ещё могу.
— Так откажись, родная моя! Не совершай ошибку! Всё будет хорошо, просто надо немного подождать.
Мила не стала объяснять сестре, что в любом случае после того как Шестопалов вышел на неё, возврата к прежней жизни уже не будет. Если она откажется встречаться с потенциальным работодателем, придётся убегать. И прятаться. Снова убегать и прятаться.
