Я подробно рассказал бабушке обо всём, что произошло со мной в Польше: от высадки в Восточном до ухода через телепорт из Белостока. Бабушка, в свою очередь, рассказала, что была готова к худшему варианту, и поэтому дала Тойво амулеты для возвращения при помощи пространственной магии. На всякий случай на всё время моего отсутствия она выставила в портальной башне отряд из пятерых боевых магов, один из которых был к тому же хорошим лекарем. Они должны были оказать мне поддержку, если моё возвращение будет проблемным. В итоге так всё и произошло — пятёрка магов встретила меня и продержалась до прихода бабушки.
— Я ожидала, что ты вернёшься порталом, но что вместе с тобой прибудет фон Лангерман — этого я даже в страшном сне не могла представить. Хорошо, хоть я почувствовала, что ты прибыл и пошла тебя встречать, а то он бы нам разнёс половину поместья.
— Вы вернёте его Вильгельму Пятому? — спросил я напрямую и без всяких долгих подводок, очень уж меня волновал этот вопрос.
— Это будет теперь совсем глупо. Меня его пребывание здесь не радует, но раз уж это произошло…
Бабушка выдержала долгую паузу, видимо, прикидывая различные варианты, как поступить. Я с замиранием сердца ожидал её решения. В итоге она спросила меня:
— Ты думаешь, его можно обменять на подростков?
— Полагаю да, поэтому и хотел его передать кесарю.
— Это точно исключено. В Новгород барон не поедет. Романов его не получит!
— Просто я должен…
Я хотел сказать, что должен помочь спасти ребят, но бабушка не дала мне договорить, резко прервав меня.
— Нет! Ты ничего никому не должен! Фон Лангерман — твоя добыча. Распоряжаться этой добычей будешь ты. И сделать это надо максимально грамотно.
— Да как тут ещё распорядиться, кроме как, допросить да попытаться обменять?
— Допросить? — переспросила бабушка. — В принципе, это не проблема. Что ты хочешь узнать у него?
— Кто нас предал.
— А ты точно хочешь это знать?
Эти слова бабушки меня напугали, возникло ощущение, будто она знает, кто это сделал, или, что ещё хуже, будто это было её рук дело.
— Да. Хочу знать, — ответил я и, совершенно не подумав, добавил: — Это ведь не Вы?
Лишь ляпнув такое, понял, что, по сути, эти слова были завуалированным обвинением. Стало неловко. Я испугался, что бабушка на такое обидится, но она лишь рассмеялась и сказала:
— Нет, это не я. Но я была уверена почти на сто процентов, что вас предадут, и у вас всё пойдёт кувырком. Потому и отправила с тобой Тойво и Дьяниша.
— Почему Вы были в этом уверены? — удивился я.
— Поживёшь с моё — узнаешь. Что ещё ты хочешь выяснить?
— Сколько всего ребят в проекте «Вархайт».
— Зачем тебе эта информация?
— Чтобы знать и в итоге рано или поздно спасти каждого.
— Ты хороший человек, Рома, — улыбнувшись, сказала бабушка. —. Очень добрый. Но наивный.
— Но вы поможете мне допросить барона? — спросил я. — Вы ведь сказали, что я могу сам распоряжаться пленником.
— Можно попробовать, раз уж для тебя это так важно.
— Очень важно. Я хочу знать, кто нас предал. Потому что…
Я осёкся, чуть опять не сболтнув лишнего, но бабушку было не провести.
— Чего замолчал? — спросила она. — Говори!
— Я хочу быть уверен, что это не отец.
Бабушка усмехнулась, выдержала паузу и сказала:
— Хорошо. Завтра у тебя будет такая возможность. Ты задашь свои вопросы барону.
— Но почему только завтра? — удивился я.
— Потому что я надеюсь, до завтра ты передумаешь. Поверь мне, мой мальчик, иногда некоторые вещи лучше не знать.
Утром я проснулся очень рано — практически на рассвете. Быстро привёл себя в порядок и отправился к источнику. Ещё с вечера я запланировал сходить к нему до завтрака — ощущал какую-то странную потребность в этом. И дело было даже не в восстановлении сил — у родового источника ко мне приходили мысли, которые, возможно, в другом месте меня не посетили бы. Может, это память предков через источник пыталась наставить меня на путь истинный, чувствуя, как мне нелегко.
Я всё время размышлял о сорвавшейся спецоперации и о том, как мы теперь будем спасать ребят. Думал о том, кто же нас предал, и не совершил ли я сам каких-то необдуманных неосознанных действий, приведших к срыву спецоперации. С этими мыслями я накануне уснул, с ними же и проснулся. Они не покидали меня ни на секунду. Так было немудрено и умом тронуться, но источник и здесь помог. Он дал мне силы принять ситуацию такой, какая она была.
Я перестать рефлексировать и думал теперь лишь о том, как максимально выгодно использовать имеющиеся в руках козыри, точнее, один козырь — барона Людвига фон Лангермана. Бабушка не горела желанием отдавать немца Романову и вообще как-то его использовать для спасения ребят, что значительно усложняло мою задачу. Но она хотя бы согласилась допросить немца. Это уже было неплохо. С этого можно было начать, а дальше уже действовать по ситуации.
