Сама не поняла, как из груди вырвался глубокий вздох от нахлынувшей теплой волны, которой отозвалось тело на его близость. Они почти не виделись после того случая в клубе и уже совсем отвыкла от подобных его действий и намёков. Но ужаснуло больше всего не то, что оказалась не готова к такой выходке, а то, что просыпающееся волнение не вызывало желание оттолкнуть его и отойти подальше, а наоборот шагнуть навстречу. А ещё пугало то, что не поцелуи и ласки Марка вспомнились в первую очередь, а его, Алэна, прикосновения. То грубые, требовательные, то нежные, едва уловимые. Захотелось… «Стоп! Что за бред?! Как такое возможно?! Я же люблю Марка и хочу только его!». Может, реакция на Алэна это просто томление по Марку? Как иначе объяснить вспыхнувший порыв?
Пока в ступоре разбиралась со своими чувствами, его пальцы, мимоходом тронув затвердевший сосок, легонько коснулись щеки и скользнули в волосы, обхватив затылок. Все мысли враз улетучились. И к большому стыду все мысли о Марке тоже. Даже глаза прикрыла от удовольствия, вдыхая аромат его одеколона, и в предвкушении ласк, когда теплые губы прошептали, коснувшись мочки уха:
— Теперь понятно, зачем ты так вынарядилась. Всё же решила дать?
Словно обдали холодной водой. Очнулась от сумасшествия и посмотрела на себя. «Что не так с платьем?». И ахнула. В спешке надела не платье, а прозрачный пеньюар, который купила на днях, чтоб не спать голышом!
— Господи! — выдохнула в ужасе и отпрянула. Интимное волнение сменилось невыразимым стыдом и желанием спрятаться. Спасение виделось только на диване, поэтому поспешно села на него и прикрылась подушкой.
Алэн хмыкнул и повернулся к ней, скрестив на груди руки. Теперь он стоял, а она прятала взгляд, стесняясь смотреть на него не только из-за вульгарного прикидка, но и из-за вспыхнувших чувств, которых ещё буквально две недели назад и в помине не было. Да она его даже как мужчину не воспринимала! Что же случилось? Раньше же спокойно обходилась без мужчин, а что же сейчас? После близости с Марком бешенство матки разыгралось? Неужели превратилась в нимфоманку? Но к Диме же нет подобных порывов, значит дело всё же в другом…
Решилась посмотреть на Алэна и, так как он стоял прямо перед ней, взгляд сразу наткнулся на топорщащиеся штаны, выдавая и его весьма щекотливое положение. Но он, в отличие от неё, совсем не стеснялся демонстрировать своё проснувшееся желание.
Вконец растерявшись, уткнулась лицом в подушку. А ведь ещё совсем недавно решительно была настроена переспать с ним ради информации, а сейчас краснеет, как в первую свою ночь с Ильёй. Похоже, одно дело, когда ты себя настраиваешь и готовишься к близости, и совсем другое, когда чувства сами неудержимой волной захлестывают тебя. Именно так было с Марком. Но ведь сейчас перед ней не Марк! А его друг и названный брат! И ведь именно про это и говорил Алэн! С первого дня знакомства хотел доказать, что она такая же, как и прочие женщины. И, как всегда, оказался прав! «Господи! Сделай так, чтоб сердце перестало стучать!», взмолилась мысленно, не желая испытывать унизительное чувство.
— И долго ты так будешь сидеть? — всё тем же холодным тоном заговорил Алэн.
«Чтоб тебя!», хотелось крикнуть, но пробубнила в подушку совсем другое:
— Пока ты так бесстыдно стоишь прямо перед моими глазами!
Снова хмыкнул:
— Это не бесстыдство, а нормальная реакция здорового мужчины на вид обнажённого тела женщины. Так уж устроена природа.
— Прошу, прекрати, — взмолилась в подушку.
— Любая женщина должна гордиться тем, что у мужчины встаёт от одного взгляда на её округлости. — На очередной глухой стон лишь усмехнулся. — Ладно, можешь вынырнуть из этой подушки, я спрятал смущающий твой нежный взор орган, он не будет мозолить тебе глаза.
Послушно вынырнула, но смотреть на него всё равно не решалась, чтоб не смог разглядеть нахлынувший на неё порыв.
— Прости, — проговорила смущенно. — Я просто поторопилась и не посмотрела, какое платье нацепила. Схватила первое попавшее.
— Шикарное платье! Тебе очень идёт, — продолжал ехидничать, совершенно наплевав на её конфуз.
— Прекрати! — перестала смущаться и снова разозлилась, вытесняя из головы непонятно откуда взявшееся чувство влечения к этому несносному мужчине. — Это не смешно! Я хочу, чтобы ты объяснил Диме, что не нужно за мной ходить по пятам.
— Это его прямая обязанность. Пока полиция не найдёт тех, кто убил твою подругу, ты в опасности, — проговорил серьёзно.
— Но ты же много раз прогонял меня, говорил, чтоб уехала. В таком случае угрозы нет?
— В таком случае мне всё равно, — беззаботно пожал плечами и направился к графину с водой. Хотел налить, но передумал и открыл шкаф. Достал коньяк, плеснул немного в стакан и потряс слегка бутылкой в воздухе. — Будешь?
— Нет, конечно. Сейчас только семь утра! — Его откровенный ответ резанул по самолюбию. — А почему сейчас не всё равно?
— Не прощу себе, если с тобой что-то случится прямо у меня под носом.
Безразличный тон и вальяжные глотки коньяка действовали на нервы.
