— Мне кажется или ты испугался? — подходил медленно, как бы невзначай, с ехидным прищуром глядя ему в глаза. — Позволь, мы здесь по-быстрому всё осмотрим и уедем. Но ненадолго. Потом обязательно вернёмся с прессой, репортёрами и прочей мишурой для нашего праздничного ареста, и вручим тебе официально самый большой букет из статей. — Пока говорил, подходил всё ближе. — А сейчас, как ты успел заметить, народу пригласили маловато, для нашего праздника не годится. Считай наш приезд — дружеским визитом.
— Если сделаешь ещё один шаг, я прикажу своим людям пристрелить тебя, а затем и всех остальных, кто рискнул приехать сюда с тобой! — прошипел злобно Король.
— Правда? — криво усмехнулся и, одновременно с очередным шагом, быстрым и ловким движением достал из кобуры пистолет и направил на Королькова. — А давай проверим, кто быстрее? Давно мечтал сделать это, — добавил с пребольшим наслаждением, немного сместив опорную ногу, обхватив другую сторону рукоятки пистолета второй рукой и уже серьёзно нацелился ему прямо в лоб.
Желваки заиграли на скулах Короля, глаза пылали яростью и немой угрозой расправы.
— Всем убрать оружие и сдаться! — крикнул громко, глядя ему в глаза, но обращаясь к вооруженной охране. — Руки за голову и выйти сюда! Живо! А ты повернись спиной и руки за спину!
— Ты подписал себе смертный приговор, — оскалил зубы Корольков и полез было в карман брюк.
— Даже не думай! — предупредил его жёстко.
— Спокойной, мусор, я только позвонить хочу, — скривился в ухмылке.
— Успеешь. А сейчас руки за спину, и поживее. Иначе дохлый ты уже никому не сможешь позвонить, да и незачем будет. — Взвёл курок для убедительности. Желание выстрелить было настолько сильным, что любое движение Короля могло спровоцировать неизбежное.
Тот видимо понял это и, в бешенстве раздувая ноздри, всё же выполнил приказ. Повернулся спиной и скрестил за спиной руки.
— Значит, жить надоело, раз захотелось так рискнуть, — говорил Король, пока на него надевали наручники. — Вторгся на частную территорию, под пушкой, без каких-либо причин и обвинений, надеваешь на меня браслеты… Ты хоть понимаешь, чем тебе это грозит?
— Понимаю, не переживай, — ответил спокойно, наблюдая, как охранники фермы выходят с поднятыми руками и на них надевают наручники. — Ты главное молись, чтобы Крюков смог придумать ладную историю своего прокола, работая на тебя. — Затем крикнул группе оперативников: — Обыщите здесь всё!
— Что за хуй такой, твой Крюков? — гневно дёрнул плечами Корольков, когда его грубо запихнули на заднее сидение ближайшей полицейской машины.
Телефон подал сигнал о входящем сообщении. Вытащил его из нагрудного кармана. От Николая. Странно. Открыл сообщение и задумчиво уставился на полученные портреты. отрешённо ответив на вопрос:
— Сейчас он сам всё расскажет, не переживай. Зря думаешь, что можешь спрятать его от меня.
— Ты не там ищешь, придурок! Здесь такого нет!
— И его тоже? — показал ему первый портрет на экране телефона.
Это был черноволосый мужчина, с сединой на висках и с чертами лица, похожими на Короля. Верилось с трудом, ведь они были уверенны, что к этому делу Корольков не имеет отношения, но Наташа нарисовала его, значит он всё же причастен к её похищению, а значит и ко всему прочему! Теперь нужно выбить признание!
Корольков внимательно посмотрел на рисунок:
— Это не я! Посмотри на скулы, на нос, а цвет глаз вообще не понятно какой! У вас что, цветных карандашей нет? Ну так не проблема! Можем обеспечить всем необходимым, только скажи!
— Ух ты-ж, думаешь откупиться? — прыснул неудержимым смехом. — Карандашами? — и ещё громче рассмеялся.
— Шеф, — крикнули его из здания, — сюда!
— Ну вот, видать праздник всё же состоится сегодня! — задорно потёр ладонями и потянул за рукав Королькова, вынуждая вновь выйти из машины. — Идём, вместе посмотрим, что там у тебя.
Тот не стал препираться. Хмуро вышел и поплёлся к зданию.
— Слушай, а что у тебя за ферма такая? Ни одного рабочего. Ни одной скотины. Ни одной техники.
— Рабочие и техника сейчас работают в поле, придурок, только скотину здесь оставили. Вон, видишь, бесхозно шныряют туда-сюда? — и кивнул на спецгруппу, занятую обыском.
— Не пойму, о чём ты. Лично я вижу «охотников» в поисках «дичи». Но рад, что у тебя хорошее настроение. Посмотрим, как дальше запоёшь.
Они вслед за провожатым вошли внутрь здания и, пройдя по длинному коридору, оказались в небольшой спальне, где стояла большая кровать, напротив два кресла и между ними столик. Но внимание привлекла обнаженная, едва живая, женщина, которую уже отстегивали от наручников, прикованных к прутьям кровати.
— Это не я, не я… — хныкал толстый мужчина, лежа на полу лицом вниз, пока ему надевали наручники.
— Я всё сняла, — сдавленным голосом прошептала Марина. На бледной девушке лица не было.
— Иди, проверь, чтоб скорую вызвали и автобус для задержанных пригнали, боюсь в машинах для всех места не хватит, — отправил её подальше. Вмиг стал серьезным и сосредоточенным. Внимательно осмотрелся, пройдясь по комнате.
