— Больно ты её знаешь, болтун! — вступилась за подругу и легонько хлопнула его по плечу. За это время они сдружились и чувствовали друг с другом раскованно.
— А давай тоже поспорим? — рассмеялся Рома. — Если они вместе, ты напишешь мой портрет и подаришь мне. Договорились?
— А если ты проиграешь?
— То я нарисую твой портрет.
— Ты умеешь рисовать? — удивлённо уставилась на него.
— Нет, поэтому тебе придётся довольствоваться тем, что получится, — хохотал он.
— Ну и наглый же ты! — улыбнулась шутке. — Хорошо, я согласна. Идём тогда скорее.
Вышли на улицу и двинулись по тротуару вдоль дороги. Уже было светло и у причала собралась небольшая толпа, видимо, ожидая следующего круиза.
— Слушай, — вдруг закралось сомнение, — если они сейчас вместе, так не лучше ли нам переждать какое-то время?
— Пойдём тогда в ресторан и подождём немного за завтраком, — тут же предложил Рома.
— Отлично! Я, кстати, почти ничего так и не ела на этом ночном ужине. Или как его правильно назвать?
— Да как хочешь, так и называй, — махнул рукой Рома, — кому-какое дело? Я не такой умный, как наше предыдущее общество, и мне все равно, как ты это назовёшь.
— Какая скромность! — рассмеялась весело. — А кто же поддерживал беседу весь вечер… вернее, всю ночь с этим обществом? Пока Марк где-то шатался, ТЫ их развлекал, саксофонист да танцовщицы. Так что, ты очень даже умный, не прибедняйся!
— Ну, спасибо на добром слове! — благодарно отвесил ей низкий поклон Рома, но резко выпрямился, услышав, как рядом с ними резко затормозила тонированная чёрная машина.
Неожиданно оттуда выскочили трое крепких людей в масках. Двое сразу же набросились на Рому, нанося удары разными предметами, а третий схватил её и потащил в машину. Сильная рука крепко обхватила сзади и в нос сразу же ударил резкий запах. Теряя сознание, видела, как Рома сначала ловко уворачивается от ударов и блокирует, нанося ответные, но затем его все же повалили на асфальт и начали пинать ногами. Дальше наступила темнота.
Приходила в себя медленно и болезненно. Во всем теле чувствовалась слабость и ломота, руки ноги ныли, голова раскалывалась. Попыталась шевельнуться, но не смогла. Тяжёлые веки едва раскрылись, но тут же вновь закрылись. Открыла их снова и перед плывущим взором нарисовалась какая-то грязная комната с тусклым освещением и поняла, что лежит связанная на кровати.
— Рома, — позвала вяло, вспомнив, как на них напали. Язык почему-то едва шевелился. Приподняла голову, чтобы осмотреться, но та тяжёлым камнем рухнула обратно.
— О, проснулась, красавица! — протянул грубый мужской голос и чья-то фигура нависла над ней.
Перед глазами всё плыло. Пришлось с усилием проморгаться, чтобы сфокусировать взгляд. Тогда смогла рассмотреть острые черты лица, впалые щеки, выпуклые большие глаза и жуткую, пугающую улыбку.
— Можешь звать Короля, — обратился он к кому-то, продолжая с жестокой улыбкой смотреть на нее, — королева готова принять его первым.
Испуганно дернулась, с силой рванув ноги и руки, но они были пристегнуты наручниками к металлическим прутьям кровати и любые попытки были бесполезны. Паника и страх от осознания, что происходит, охватили её. Дёрнула наручники с новой силой, надеясь освободиться, но ничего не получалось. Слезы градом полились из глаз.
— Пожалуйста, — прорыдала умоляюще, продолжая попытки высвободиться, — не надо. Я прошу! Пожалуйста! Отпустите меня!
Дверь скрипнула и вошли ещё двое.
— Кто тут у нас? — весело пропел другой голос. И новое лицо нависло над ней. Из-за обильно текущих слез она не могла рассмотреть его.
— Не надо, — попросила жалобно, продолжая свои тщетные попытки освободиться. — Отпустите меня.
— Так это из-за неё Артист вздумал играть со мной? — злобно прошипел вошедший.
Услышав прозвище Марка, насторожилась.
— Не совсем. Вторую мы не смогли схватить. Артист приставил к ней охрану и сам шёл за ней.
— Ну это ничего, — ухмыльнулся тот. — Так даже интереснее. Пусть немного поиграет. Ребенок гораздо болезненнее воспринимает утрату, когда у него отнимают любимую игрушку, а не одну из сотен.
— А с этой что делать?
— Как что? Прежде чем принимать сотрудника на работу, мы должны убедиться в его компетентности. Этим и займемся. Уж больно мне любопытно, что в них такого особенного, из-за чего этот мудила решил кинуть меня.
— Что вам надо? — закричала истошно, не в силах остановить происходящее. Слезы обильно текли по щекам, но она продолжала тщетно пытаться выдернуть руки из наручников. — Я ничего не сделала! Отпустите меня!
Мужчина наклонился к ней и с силой хлестанул по щеке.
Ахнула от жгучей боли и жалкие попытки перешли в громкое, неудержимое рыдание.
— Ты сама заткнёшься, наконец, или мне специальный кляп для тебя подобрать?
— Нет, — застонала обессиленно, глотая слезы, — пожалуйста…
— Тимох, давай-ка ты займи ее рот, пока я гляну, чем это она отличается там внизу от остальных.
— А я думал, ты меня уже не попросишь, — расстёгивая ширинку на джинсах, двинулся к ней высокий худой Тимоха.
***
Марк
— Может, ты уже впустишь меня? — крикнул, требовательно барабаня в дверь ванной комнаты.
