— У неё тоже была вся жизнь впереди! — слёзы снова брызнули из глаз. — А они её забрали! Забрали не только у неё! Сколько ещё девушек лишились своего будущего? Скольким вы помогли?! Скольких спасли?!
Алексей молчал.
— Я никуда не поеду, — уже спокойнее заговорила Лена. — Останусь и что-нибудь придумаю. Я знаю одного человека, уверена, через него смогу разузнать много полезной информации.
— Алэн Маклен. И ты готова пожертвовать собой ради мести?
— Нет, жертвой буду не я, — проговорила твёрдо, отвернувшись от острого взгляда Алексея.
— Эта игра тебе не по зубам. Затея очень глупая. Лучше закончи учёбу и тогда я возьму тебя к себе на службу. Такие наблюдательные и сообразительные сотрудники нам всегда нужны. А с этим делом мы разберёмся сами. Я обещаю, все виновные будут наказаны.
Даже полный тупица бы понял, что убедить Алексея нет шансов. Нужно усыпить его бдительность. Действовать скрытно и самостоятельно. Пусть он будет уверен, что она отступила.
— Я хочу увидеть её, побыть с ней немного перед отъездом.
Алексей растерялся. Нервно потёр подбородок и отвел взгляд, прежде чем ответил:
— Думаю, это плохая идея. Тебе лучше…
— Только не говорите, что переживаете за мою психику, — раздраженно махнула рукой. — Вы забываете, моя будущая работа подразумевает столкновение со смертью! Поэтому бросьте эту чепуху! Я хочу увидеть её!
— Это невозможно!
— Почему?
— Её уже отправили домой, родителям.
— Что? Этого не может быть! Почему так быстро? Без моего ведома! Я единственный близкий ей человек в этом городе! Почему со мной даже никто не связался, не потребовал опознать тело? Может это и не она вовсе! Что за безумие творится в этом городе?
— Мы пытались с тобой связаться. Не вышло. Думаю, причину объяснять тебе не нужно. — Он вызывающе посмотрел на её. — Поэтому мы связались с её родителями. Они потребовали, чтобы её тело было отправлено домой первым же рейсом. Что мы и сделали.
— Бред какой-то. — Снова села на кровать, спрятала лицо в ладонях и тихо заплакала. Даже не дали попрощаться! Просто взяли и отобрали, вырвали целый кусок из жизни! А как же быть с глубокой, кровоточащей раной вместо сердца? Как её излечить? Как избавиться от разрывающей боли?… Месть! Только заслуженное, неизбежное, беспощадное возмездие, словно исцеляющий бальзам, способно затянуть эту рану!
— Для тебя я оставил вот это. — Алексей вытащил из кармана брюк серебряное кольцо с голубым круглым камнем и протянул ей.
Встала с кровати, взяла кольцо, с любовью прошептав:
— Ларимар. Наташа очень любила этот камень. Всегда говорила: «Капля моря всегда при мне». — Надела на безымянный палец и сжала в кулак, нежно обнимая. — Я буду беречь его.
— Лена, — мягко заговорил Алексей, — тебе нужно поесть и отдохнуть. Я оставлю своего человека за дверью, если что-то потребуется, дай ему знать. Без острой необходимости из номера не выходи. Всё необходимое закажи в номер. Ты уезжаешь сегодня.
— Вы сказали — завтра! — воскликнула протестующе, смахнув слезы.
— Я передумал. Тебя нельзя здесь оставлять. Ты сейчас безумна и способна натворить глупости.
Уставилась на него ненавидящим взглядом, но спорить не стала. Все равно он не может заставить её уехать. Она сама себе хозяйка и сама способна позаботиться о себе!
Кивнула в знак согласия и снова улеглась в постель. Пусть главное уйдёт, а потом…
— Алексей! — окрикнула, когда тот уже выходил. Он обернулся. — Раз уж я под домашним арестом, то можно меня хотя бы избавить от вашей прослушки? Хочу позвонить родителям Наташи и выразить свои соболезнования. Без лишних свидетелей!
— Я сделаю вид, что поверил. Давай сюда свой телефон. — Пришлось подойти к нему. Он вскрыл заднюю стенку телефона и вытащил оттуда маленькую плоскую пластину. — Довольна? А теперь без глупостей. Я скоро вернусь.
«Конечно, товарищ фээсбэшник, какие могут быть глупости? Только справедливость! Ведь справедливость — это истина в действии! Вот и будем действовать!»
Провожала его задумчивым взглядом, пока он не скрылся за дверью. Снова взглянула на кольцо и охватила ещё большая ярость. Всех, кто издевался над ней, надо засадить, чтобы они гнили в тюрьме до конца своих дней! Хотя нет! Сколько бы не дал им суд, их потом всё равно могут выпустить, и они продолжать жить своей гнилой жизнью! Она сама будет им судьей! И приговор для них — смерть!
Набрала номер и сказала только одно слово:
— Да!
***
Алэн приехал сразу, не прошло и часу. Позвонил, когда был у отеля, и по её просьбе остался ждать в машине.
Привела себя в порядок, надела спортивный костюм, кроссовки, сложила самое необходимое в рюкзачок и, попрощавшись с оставшимися вещами Наташи, вышла за дверь.
— Мне приказано не выпускать вас, — преградил ей дорогу служивый.
— Да, знаю. Но я решила все же пообедать в ресторане. В номере всё напоминает о Наташе, а мне необходимо немного успокоиться. — Слёзы сами по себе текли по проложенным дорожкам в знак доказательства правдивости слов. — Слишком много воспоминаний. Очень тяжело там находиться, понимаете? — Вытерла слезы и посмотрела на него большими зелёными глазами. — Как вас зовут?
