Вероятно, серьги и, не исключено, браслеты с цепочками Бантлинг забрал у других жертв, например, у барменши из Голливуда, или студентки Калифорнийского университета из Лос-Анджелеса, или медсестры из Чикаго. Трофеи, сувениры, напоминающие о каждой победе. Сколько раз Бантлинг смотрел на этот кулон и думал о ней? Вспоминал Хлою, которой она когда-то была? Заводился, представляя, как она умирает на своей кровати? Си-Джей опустила кулон в черный пластиковый пакет к маске и затолкала в сумку, затем очень аккуратно заклеила пакет с уликами и убрала в картонную коробку. Она нашла то, ради чего приходила. Теперь силы игроков опять выровнялись. Это будет его слово против ее. И она знала, кто выиграет эту схватку.
Она стала воровкой, преступницей.
Еще одна маленькая жертва ради высокой цели.
Си-Джей уже собрала портфель, чтобы уходить, когда дверь распахнулась. Она чуть не выпрыгнула из брюк, и у нее перехватило дыхание. В дверном проеме стоял Доминик и вопросительно на нее смотрел.
— Эй, а что ты здесь делаешь? — поинтересовался он. — Я вернулся за ноутбуком и с автомобильной стоянки увидел свет. Подумал, что тут может сидеть Мэнни.
— Ты меня напугал. Я не слышала, как ты подошел к двери, — сказала Си-Джей, приложив руку к груди.
— Прости. Не хотел тебя пугать. Ты бледненькая.
— Меня впустил Крис. Мне требовалось ознакомиться с уликами. В пятницу все это нужно показывать Гракеру и другим фэбээровцам, — быстро выпалила Си-Джей.
— Ну, следи за ним. Он может прихватить несколько вещичек, если отвернешься. — Доминик обвел взглядом помещение. — А где Крис?
— У него допрос.
— Где? Наверху?
— Нет. Думаю, в городе.
Доминик выглядел расстроенным.
— Ему не следовало оставлять тебя тут одну. Он должен был зарегистрировать, когда ты пришла, а затем отметить, когда будешь уходить. Он должен находиться здесь.
— Он велел мне сдать все Бекки.
— Бекки ушла в пять часов, вместе со всеми. В здании никого нет. Теперь я обязан снова принять все это и закрыть. Сейчас схожу открою склад.
— Прости.
— Ты не виновата. Я утром свяжусь с Крисом и все ему выскажу. Ты нашла то, что требовалось?
— Да. Я видела все, что мне было нужно.
Она помогла ему донести коробки к складу — помещению в конце коридора, и с беспокойством следила, как Доминик проверяет коробки. У Си-Джей вспотели ладони, пока она наблюдала, как он проверяет последнюю, в особенности прозрачный пакет с различными ювелирными украшениями и коробку с костюмами. Она вздохнула с облегчением, когда Доминик наконец встал и запер склад на два замка, потом включил сигнализацию и расписался в журнале.
— Как прошла сегодняшняя встреча с Бантлингом и его адвокатом? — спросил Доминик, когда они пошли назад по коридору.
Си-Джей закусила губу. За исключением Криса Мастерсона и Лу Риберо, Доминик был единственным человеком, с которым она сегодня разговаривала после случившегося в тюрьме. Си-Джей не была уверена, что сможет спокойно вести с ним разговор на эту тему. Она почувствовала, как глаза наполняются слезами, и бросила взгляд на сумку на длинном столе.
— Нормально. Рассказывать особенно не о чем.
— Он собирается признать себя виновным?
— Нет. Ничего подобного. Он подает заявление с требованием признать остановку его автомобиля незаконной.
— Требованием признать незаконной? На каком основании?
— Не было веских причин, чтобы тормозить его машину. Виктор Чавес, полицейский из отдела Майами-Бич, который задержал его, лжет. Он не видел, что Бантлинг превышал скорость. Полицейский таким образом оправдывается, чтобы обосновать свое требование остановиться. Бантлинг также утверждает, что задняя фара не была разбита и это обоснование — тоже чушь собачья. В общем и целом он утверждает, что Чавес — мошенник, который хочет прославиться, используя в этих целях Купидона.
Си-Джей преднамеренно выпустила вторую часть заявления, истинную причину, по которой ее сегодня приглашали в тюрьму.
Доминик вспомнил кусочек стекла от фары, который нашел на месте преступления и опустил себе в карман в тот вечер, когда арестовали Бантлинга. Это определенно не первый раз, когда полицейский брал дело в свои руки, используя фонарик, собственную ногу или еще что-то. Пусть факты соответствуют преступлению.
— Прекрасно, — сказал он, качая головой и пытаясь отделаться от образа Чавеса, сбрасывающего куски фары с шоссе Макартура. Прямо перед зданием «Майами гералд». — Но ты же снимала с него предварительные показания. Что ты думаешь о его рассказе?
— Он первогодок. Опыта маловато. Но я считаю, что там все будет в порядке. — Теперь Си-Джей чувствовала себя крайне неуютно. Она не очень хорошо умела лгать. Может, умела уходить от темы, умалчивать, но не врать. — Если бы я могла выбирать, то, конечно, предпочла бы другого полицейского в качестве свидетеля, но это невозможно, поэтому придется продолжать с тем, который у нас есть. Я с ним работаю.
