Дополнительное слушание, фактически второе слушание по делу, проходит несколько иначе, когда судья знакомится с протоколом задержания и находит обоснование для ареста. Даже если ко времени второго слушания будет вынесено обвинительное заключение большим жюри, Си-Джей все равно придется доказывать, что «улики очевидны и есть веские основания считать, что Бантлинг совершил убийство первой степени», а это означает по крайней мере приглашение для дачи показаний ее главного детектива. Опять же допускается дача показаний с чужих слов, но в отличие от дачи показаний перед большим жюри во время второго слушания все свидетели подвергаются перекрестному допросу. Адвокаты защиты часто используют второе слушание для выяснения, насколько хорошо подготовлено дело прокуратурой и как ведут себя свидетели при перекрестном допросе, прекрасно зная, что судья никогда не согласится на залог. Си-Джей подозревала, что Лурдес Рубио преследует именно эти цели.
— И на том слушании прокуратуру будешь представлять ты?
— Да. Ярс работает только с большим жюри. После этого все делаю я.
— Ну тогда как я могу отказаться? Конечно, мы должны все сделать официально, поэтому лучше пошли мне повестку.
Она опять почувствовала, что краснеет.
— Очень смешно. Спасибо за... м-м-м... понимание, что это... наша дружба... не должна мешать рабочим отношениям.
— Я не говорил, что понимаю. Но я сказал, что принимаю. Большая разница.
Они прошли мимо пустой секретарской к двери с кодовым замком у лифта.
Доминик повернулся к ней:
— Мы с Мэнни встречаемся в «Алиби», чтобы пропустить по стаканчику и обсудить кое-какие вопросы по нашему делу. Приходи и ты, если хочешь. За пивом мы можем демонстрировать чисто рабочие отношения.
— Спасибо, нет. Мне нужно закончить кучу дел.
— Ну ладно. Хороших выходных, госпожа государственный обвинитель. Увидимся в среду, после большого жюри.
— Постарайся не промокнуть, — сказала Си-Джей, как раз когда закрывались двери лифта и погруженный во тьму коридор опять опустел.
Большому жюри потребовалось меньше часа, чтобы обвинить Уильяма Руперта Бантлинга в убийстве Анны Прадо первой степени. А потребовалось им столько времени лишь потому, что они заказали обед во время обсуждения, — за обед штат платит только в том случае, если они справятся с едой да того, как закончат с делом.
Через несколько минут после составления обвинительного акта слетелись тучи журналистов, чтобы проглотить новость, и они сразу же вынесли информацию на мраморные ступени здания суда округа Дейд.
Си-Джей не ожидала, что решение будет принято так быстро. Они с прокурором штата, Джерри Тиглером, проводили незапланированное совещание, когда к ним ворвалась одна из секретарш с этой новостью и включила телевизор. Си-Джей, Тиглер, а также федеральный прокурор, осуществляющий надзор за южными штатами США, и старший спецагент ФБР в Майами уставились на экран, где шел прямой репортаж. Возбужденный и раскрасневшийся Мартин Ярс, старший помощник прокурора округа Майами-Дейд, болезненно заикался даже на самых простых словах, стоя на ступенях здания суда и пытаясь удовлетворить неуемные аппетиты дюжины или около того представителей телекомпаний, которые неожиданно остановили его для интервью, когда он шел к машине. Выглядело все плохо. И звучало еще ужаснее.
Совещание у прокурора штата было созвано по просьбе Федерального бюро расследований и прокурора, осуществляющего надзор за южными штатами. Похоже, федералы сами хотели заполучить Купидона. Взгляды находившихся в кабинете были прикованы к Ярсу, который именно сегодня начал заикаться. К счастью, через несколько трудных минут седьмой канал сжалился и включил рекламу. Том де ла Флорс, представитель генерального прокурора США в южных штатах, нарушил неловкое молчание:
— Видишь, Джерри. Это как раз то, о чем я говорил. У нас есть средства и опыт в сдерживании этого цирка, который устроили репортеры. — Он покачал головой и стал говорить на несколько тонов ниже, скорее даже шепотом, который тем не менее могли слышать все. Флорс смотрел прямо на Тиглера, который ерзал на стуле с высокой спинкой, обтянутой искусственной кожей. Он явно чувствовал себя неуютно. — Мы можем гозорить честно, Джерри? Это политическое дело, и все это знают. Одна ошибка, что-то напутано — и все может взорваться. Прямо перед носом. Как раз в год выборов. Мне известно, как может быть трудно поддерживать общественное мнение, чтобы избиратели в день выборов выкрикивали твое имя. Я когда-то работал судьей штата и знаю, как это срабатывает. А опросы общественного мнения не лгут, Джерри. Людям не нравилось, как вы расследовали это дело, с самого начала. Полтора года до ареста подозреваемого, и предъявлено обвинение всего по одному убийству. Знаешь, что говорят родственники других жертв каждому репортеру, который только соглашается их выслушать? Они хотят крови. И они все смотрят телевизор, Джерри, и все слышат.
Словно получив подсказку, подключился Марк Гракер, старший спецагент ФБР в Майами:
