Возмездие полностью

– Есть новости?

– Двоих нашла. Правда, боюсь, моя форма те­перь будет вечно вонять сигаретами и виски, – брезгливо поморщилась Пибоди. – Оба уверяют, что знать не знают Томаса Бреннена и врагов не имеют.

– Ага, у меня все в том же духе. Продолжайте поиск. Времени у нас катастрофически мало.

Ева вышла из гаража и, не задерживаясь в вес­тибюле, направилась прямо в морг.

Здесь было прохладно и в воздухе витал едва ощутимый запах смерти. Двери были стальные и закрывались герметично, но смерть всегда найдет способ напомнить о себе.

Бреннена она оставила в комнате Б, и по­скольку было маловероятно, что он куда-либо переместился, туда Ева и направилась, предъявив на сканирование свой значок.

На табло над дверью зажглась надпись: «Идет вскрытие тела. Войдя в помещение, соблюдайте правила безопасности». Щелкнул замок, дверь отъехала в сторону, Ева вошла и увидела доктора Морриса. Он легко и изящно доставал мозг Брен­нена из открытой черепной коробки.

– Прошу прощения, Даллас, я еще не закончил. Сегодня с утра поступило несколько непред­виденных клиентов. Люди, судя по всему, просто умирают от желания сюда попасть.

Своеобразный юмор патологоанатомов уже давно не шокировал Еву.

– Что вы можете сказать? – спросила она.

Моррис взвесил мозг и опустил его в чашу, на­полненную какой-то жидкостью.

– Это был вполне здоровый мужчина. Когда-то перенес перелом берцовой кости. Она срослась хорошо. Последний раз принимал пищу пример­но за четыре с половиной часа до смерти. По-ви­димому, ленч. Говяжий бульон, хлеб, кофе. В ко­фе было кое-что подсыпано.

– Что именно?

– Слабый транквилизатор. Скорее всего, он просто почувствовал легкое головокружение. – Моррис включил компьютер и стал заносить в него данные, продолжая одновременно говорить с Евой. – Сначала ему отсекли руку. Даже несмотря на наличие транквилизатора в крови, это должно было вызвать болевой шок и значитель­ную потерю крови.

Ева вспомнила забрызганные кровью стены. Впечатление было такое, будто кто-то открыл ог­нетушитель, заряженный кровью.

– И он не потерял сознание?

– Тот, кто это устроил, остановил кровотече­ние – прижег рану.

– Каким образом?

– Думаю, паяльной лампой. – Моррис поморщился. – Грубая работа. Видите эти обуглив­шиеся участки кожи?

– О, господи! – пробормотала Ева и по при­вычке засунула руки в карманы. – Я не понимаю, почему он не сопротивлялся. В квартире почти нет следов борьбы.

– Он не смог бы бороться и с полудохлым та­раканом. Его приковали за вторую руку. И напич­кали смесью адреналина с дигиталисом – сердце у него работало, он был в сознании. – Моррис устало вздохнул. – Поработали на славу. Смерть долгая и мучительная. А вот это я нашел у него в желудке вместе с остатками ленча, – сказал он, показав на металлический поднос.

Там лежал небольшой плоский предмет – ос­лепительно белый, с зеленым рисунком.

– Трилистник клевера, – пояснил Моррис. – Считается, что он приносит удачу. У вашего убий­цы было весьма извращенное чувство юмора. А этот странный силуэт на обороте – о нем я знаю не больше вашего.

На обратной стороне был нарисован овал с расходящимися концами.

– Я это заберу. – Ева положила талисман в пластиковый пакет. – Я собираюсь проконсуль­тироваться с доктором Мира: необходимо соста­вить психологический портрет преступника. Она сама с вами свяжется.

– Мне всегда приятно работать с Мира и с вами, лейтенант.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул слу­житель морга.

– Прибыла миссис Эйлин Бреннен. Она хочет видеть тело мужа.

– Проводите ее ко мне в кабинет. Я сейчас подойду. – Моррис обернулся к Еве. – Не стоит показывать ей беднягу в таком виде. Вы хотите с ней побеседовать?

– Да.

– Можете расположиться в моем кабинете. Тело будет готово через двадцать минут.

– Благодарю. – Ева шагнула к двери.

– Даллас!

– Да?

– Я обычно не употребляю напыщенных вы­ражений… – Он замялся. – Но, думаю, другие слова тут просто не подходят. Тот тип, который это сделал, – воплощенное зло.

Слова Морриса еще звучали у Евы в ушах, когда она увидела Эйлин Бреннен. Это была изящ­ная, миниатюрная женщина. Она не плакала, но лицо было мертвенно-бледным. Руки у нее не дрожали, но она не знала, куда их деть. Она теребила золотой крест на длинной цепочке, оправляла подол юбки, приглаживала свои кудрявые свет­лые волосы.

– Я хочу видеть обнаруженное вами тело. Я настаиваю. Это мое право.

– Вы его увидите, миссис Бреннен, Но прежде я бы хотела немного с вами побеседовать. Прошу вас, окажите нам такую услугу.

– Но как я могу быть уверена, что это он, мой Томми, пока я его не увидела? Еве нечем было ее утешить.

– Миссис Бреннен, тело вашего мужа опознано. Отпечатки пальцев, ДНК, свидетельство швей­цара из Лакшери Тауэрз. Мне очень жаль, но ошиб­ка исключена. Прошу вас, сядьте. Могу я вам что-нибудь предложить? Стакан воды?

– Я ничего не хочу. Ничего. – Эйлин села, нервно сжимая руки. – Он должен был сегодня прилететь к нам в Дублин. Сегодня. Он задержал­ся в Нью-Йорке, чтобы доделать какие-то дела. Вчера собирался ночевать в Лондоне, а сегодня – к нам…

– Значит, до сегодняшнего дня вы его не ждали?