В Брэдфилде одну за другой находят проституток, убитых с особой жестокостью. На руке у каждой из них — странная татуировка. Тем временем из тюрьмы бежит Джеко Вэнс, некогда прославленный спортсмен-олимпиец и популярный телеведущий, зверски замучивший семнадцать девочек-подростков. Отныне над психологом Тони Хиллом, старшим инспектором Кэрол Джордан и всеми, кто двенадцать лет назад отправил Вэнса за решетку, нависла смертельная угроза…
Мистеру Дэвиду, который напомнил мне, какое удовольствие — писать, который помогал мне и верил в меня
Немезида слепа, но она громадна и сильна, как боги; порой, когда ее меч еще находится в ножнах, она протягивает свою огромную руку, чтобы схватить жертву. Ее необъятная длань невидима, но жертва все равно гибнет в этой жуткой хватке.
Вэнс всегда восхищался цирковыми артистами, которые демонстрировали публике искусство освобождения от цепей. Порой оно выглядело как настоящая магия, хотя на самом деле секрет таился в умении отвлечь внимание. Никаких других секретов в их ремесле не было. Некоторые артисты изготавливали фальшивые цепи, неотличимые от настоящих, некоторые полагались на собственную силу и гибкость, многие использовали и то и другое одновременно, и все же в любом трюке подобного рода главным было умение в нужный момент отвлечь внимание зрителей. А в этом Вэнс не знал себе равных.
Проще всего отвлечь внимание человека, который не подозревает, что его водят за нос. А чтобы он ничего не заподозрил, чтобы он до самого конца считал, будто все идет как полагается, нужно сделать так, чтобы твои маневры не выходили за рамки нормы.
Многое, разумеется, зависит от обстановки. К примеру, в офисе, где все функционирует в соответствии с заведенным порядком, придется очень постараться, чтобы замаскировать свои отвлекающие действия, придать им видимость обыденного, обычного, потому что все необычное сразу бросится в глаза, запомнится и в конце концов привлечет нежелательное внимание. Другое дело в тюрьме, где жизнь непредсказуема и переменчива, несмотря на видимость порядка. Иной она и быть не может — слишком много здесь собрано взрывных темпераментов и ярких индивидуальностей, слишком сложна система неофициальной иерархии среди заключенных. О какой предсказуемости может идти речь, если пустячный спор здесь в мгновение ока оборачивается насилием, а внутреннее напряжение и отчаяние чреваты взрывом? В тесном мирке за решеткой каждую минуту, и днем и ночью, может произойти все, что угодно, и никто потом не сумеет сказать, было ли это событие стихийным или же его кто-то продумал и спланировал. Само наличие в уравнении десятков переменных заставляло заключенных испытывать постоянное напряжение и беспокойство, то и дело выливавшиеся в нелогичные, спонтанные действия и поступки.
Пожалуй, один лишь Вэнс был исключением из этого правила. Каждое отклонение от рутинного порядка вещей означало для него новый шанс, новую возможность как следует проанализировать вероятный сценарий событий и извлечь из него драгоценные крупинки опыта, чтобы в конце концов подготовить беспроигрышное сочетание действующих лиц и обстоятельств, которое поможет ему добиться своего.
Сначала, подгоняемый нетерпением, он хотел сымитировать подходящую ситуацию. Просто заплатить нескольким отчаянным парням, чтобы они устроили в тюремном крыле потасовку. У этого плана, однако, было слишком много минусов. Например, чем больше людей будет знать о его планах, тем выше вероятность предательства. Кроме того, большинство заключенных потеряли свободу только потому, что в свое время не сумели убедительно разыграть свою партию. Стоило ли доверять таким людям роль, от которой зависело столь многое? Наконец, нельзя было исключать и обычную глупость, так что на этом плане пришлось поставить крест.
Чем хороша тюрьма, так это тем, что здесь хватает ниточек, за которые умный человек может потянуть, рычагов, на которые можно нажать. Большинство оказавшихся за решеткой мужчин испытывает острый, почти болезненный интерес к тому, что происходит за стенами тюрьмы. У них есть жены, дети, любовницы, родители, которые способны поддаться давлению или не устоять перед соблазном, не говоря уже о прямой угрозе.
Вот почему Вэнс ждал и наблюдал, собирал и оценивал информацию, пытаясь предположить, который из путей с наибольшей вероятностью приведет к успеху. Не последнюю роль играло и то, что он мог полагаться не только на собственные наблюдения и выводы. Вспомогательная система, которую он создал за стенами тюрьмы, доставляла ему немало ценных сведений, с помощью которых Вэнс восполнял пробелы в собственных знаниях и догадках. Благодаря всему этому ему потребовалось не так уж много времени, чтобы отыскать наилучшую точку приложения собственных сил, изворотливости и ума.
