История повествуется от лица солдата, выступающего в завоевательном походе. Всё идёт очень гладко, но как долго его поступки и поступки товарищей будут оставаться безнаказанными?Содержит нецензурную брань.
Вечернее солнце купалось в розовых облаках, постепенно уплывая за многочисленные шатры военного лагеря. Всё вокруг было в движении. Кузнецы приводили в порядок затупившиеся мечи, цирюльники возились с целебными мазями и какими-то склянками рядом с ранеными, караульные, зевая от скуки, стояли вдоль импровизированной стены из повозок, кто-то чинил прохудившиеся сапоги. Множество костров с котелками собирали вокруг себя уставших и голодных солдат.
К одному из таких костров шёл крупный мужчина. Взглянув на него, можно было смело заявить, что он наголову выше всех в лагере. Его глаза светились ребяческим озорством, а чуть подпрыгивающая походка выдавала хорошее настроение.
– Эй! Смотрите, что удалось достать! – Улыбаясь во все зубы крикнул исполин товарищам. Он вынул из плаща трёх обезглавленных жирных петухов.
– Всегда удивляюсь, как такая огромная туша остаётся незамеченной. – С ехидством подметил один из сидящих у костра. Он расположился немного в тени и, хоть минуту назад с усердием натирал точильным камнем небольшой меч, сейчас же, отложив своё занятие стал как бы невзначай поглядывать на принесённое товарищем угощение сквозь чёрные жидкие патлы, свисающие чуть ли не до самого носа.
– Капитан, этому хмырю мясо не давать! – Насупившись сказал добытчик сидящему в центре рыжему мужчине. В свете от костра черты его лица казались особенно грубыми. Неожиданно он как будто преобразился: мгновение назад будучи задумчивым и отстранённым, сейчас с мягкой улыбкой он повернулся к шутнику.
– Ладно тебе, Скогг, только сейчас не затевай ссору. В коем-то веке мы вдоволь наедимся. Лучше извинись, а то тебе и правда ничего не достанется, ты же лучше нас знаешь Фогги, так ведь? – Его слова были тихими и спокойными, что повлияло на сидящего в тени. Скогг подошёл к Фогги и, обнажив в усмешке гнилой зуб, по-дружески шлёпнул того по блестящей лысине.
– Что ж ты вечно серьёзный такой? Чуть что, сразу хмуришься. Да мне плевать, как ты мимо тех дур прошёл, главное, что мы сегодня наедимся. – Говоря это, он не сводил глаз с петухов. Но, похоже его речь повлияла на здоровяка. Тот удовлетворённо хмыкнул.
– Хватит время тратить, молодёжь! Дайте мне их ощипать уже! – Скрипучий голос принадлежал старику. Всё это время он лежал на шерстяном плаще в обнимку с арбалетом, но теперь приподнялся и требовательно выставил руку. – С них кровь-то слили?
– Я спёр их как раз тогда, когда бабы снимали других с верёвки.
С удовлетворением посмотрев на петухов, старик положил одного из них между ладонями.
–
Неожиданный порыв ветра, с диким свистом вырвавшийся из ладоней деда и закрутившийся в небольшой вихрь, разбросал перья во все стороны. Некоторые из них попали в костёр, от чего огонь бешено затрещал. Тушка же в мгновение ока стала абсолютно гладкой.
– Кочан, сумасшедший старикашка! Что ты творишь?! – Отплёвываясь от попавших в рот перьев, закричал Скогг.
– Давай без шуточек. – Не переставая чихать, произнёс рыжий.
– Ладно, не бурчи, Йохан. – Цокнул языком Кочан.
Порыв ветра стих, но было видно, как вокруг правой кисти старика с отчётливым свистящим звуком закручивается спираль воздуха. Он взял второго петуха и начал водить по нему этой рукой. С характерным звуком перья начали отрываться, но теперь не разлетались, а кружились вдоль всей кисти и складывались в кучку. То же действие он провернул и с третьей тушкой.
– Эй, нахлебник! А ну-ка выполняй свою непосредственную работу! – Обратился Кочан к парнишке, который всё это время сидел, обхватив ноги руками и завороженно наблюдая за его работой.
– Д-да! – паренёк подбежал к лежащим на плаще петухам и отнёс в свой уголок, чтобы разделать.
– Зачем ты взял его? – Снова принявшись точить меч, спросил Скогг у Йохана.
– Паренёк он смышлёный, да ещё и готовить умеет. Натренировать его и может что-то путное выйдет.
– Он же не владеет никакими техниками, не боишься, что он помрёт в первой же стычке?
– А где ты видел, чтоб дети умели использовать техники? Да и вообще, это дело нажитое, а если и помрёт, то мы ничего не потеряем.
– Как это ничего? А кто вернёт все сожранные харчи?
– Не будь таким скрягой. – Усевшись на полено, сказал Фогги.
Скогг только фыркнул и принялся натачивать меч.
Слушая ритмичные стуки ножа о деревянную дощечку и лязганье камня по мечу, вглядываясь в разлетающиеся искры потрескивающего костра, Йохан начал погружаться в ностальгические воспоминания.
