Что сам сделал, так это выделил часть своей доли для дополнительного поощрения своих гвардейцев во главе с Мабоном Кедриком и четверых своих «пионеров».
Это за то, что они вместе со мной в полевом лагере куковали, вместо того, чтобы в городе веселиться. Сыновья тоже рядом были, но у них и так доли немаленькие. Сам не жадничаю и сыновей так учу. Полезнее своих воинов поощрить. За щедрым командиром дружина идёт охотнее. А будет дружина — будет и добыча.
С пленными тоже пришлось долго возиться, особенно с аристократами. Пришлось беседовать лично с каждым: и с ренийцами, и с нашими. С ренийцами проще. Надо было лишь «оценить голову» каждого: какой с кого выкуп запрашивать.
Оценили. В результате одиннадцать ренийских дворян остались в Хетске в качестве пленных. Требование выкупа за них я решил передать в Рению после окончательного разгрома Дориана.
Через Конрадайн. Я всё равно решил никого из Немантидов не убивать, а уж королеву-мать тем более. Насколько я успел узнать, она одна мне не вредила. Вот и отправлю её на родину, а с ней и списки передам.
С нашими дворянами пришлось повозиться. Постарался убедить их перейти на нашу сторону, но получилось не со всеми. Часть варнийских дворян пришлось оставить под арестом.
В расчёте на то, что кто-то из них впоследствии всё-таки захочет перейти на нашу сторону. А что? Дворянская кавалерия на дереве не растёт. Так что, не буду пороть горячку.
Воинов из простолюдинов тоже пришлось «фильтровать», но тут уже я лично этим не занимался. Назначил толковых специалистов, они всех и распределили. Уцелевших после сражения наёмников из королевского войска перекупили. Раненых разогнали, они не наша забота, мне о своих надо думать.
Большинство пленных варнийских ополченцев пошли на доукомплектование понёсших потери ополчений Мезена, Кроноса и Аристи. Большими группами их собирать не стали, распределив равномерно по подразделениям всех трёх баронств.
Собранным под королевские знамёна бывшим крестьянам было всё равно, кто их гонит на убой. А после рассказов об условиях службы в нашем войске и о будущей «сладкой» жизни после победы (по принятым в моём баронстве законам), они даже рады были «сменить знамя».
Меньшая часть ополченцев были отправлены на каторгу, но это, в основном, взятые в плен простолюдины из ренийского войска. В своём большинстве это были те, у кого дома остались семьи. Всё равно они бы думали лишь о побеге.
Ещё одно крупное и наиважнейшее мероприятие, которое нам пришлось провести, это объявление моего среднего сына королём Варнии Беоном I и принятие им личной присяги у дворян. Король должен быть один. Дориан II себя полностью дискредитировал.
Личная присяга королю — это на данный момент предварительное решение на время войны. По её окончанию количество личных вассалов у короля значительно уменьшится. Графы присягнут королю, бароны будут присягать графам, а владельцы маноров баронам. Безземельные дворяне будут решать этот вопрос отдельно, это совсем другая история.
Этим шагом мы поставили варнийских дворян перед серьёзнейшим выбором. Может быть самым тяжёлым в их жизни. Но до всех честно были доведены последствия обоих решений.
Если дворянин откажется присягать новому монарху, то он будет низведён из благородного сословия, а будучи при этом владетельным феодалом — соответственно лишён дарованных земель. Всё имущество и финансы такого аристократа будут подлежать передаче короне.
В случае, если дворянин присягнёт основателю новой династии монархов Варнии, Беону I Ларош, то права такого аристократа будут защищены. Позже, по окончанию текущей войны, между верными легитимному (с нашей точки зрения) монарху дворянами будут распределены преференции согласно их заслугам.
И знаете, из ложного понимания долга перед прежним монархом, ни один дворянин не отказался от присяги. Чтобы им было легче принять правильное решение, мне лично пришлось рассказывать о проступках короля и его подельника — графа Жерара тер Хетск.
Как я уже говорил, они себя дискредитировали. Дориан II нарушил обязанности ко мне, как к своему подданному, а граф — как к вассалу. Ведь не только у подчинённых есть обязанности. В обратную сторону это тоже работает.
Вот я лично каждому и напоминал, что если сюзерен не выполняет свои обязанности в отношении вассала, то и вассал не обязан сохранять верность такому сюзерену. А уж тем более, если сюзерен делает попытку убить своего вассала. Причём верного и образцово выполняющего все свои обязанности.
Это было тяжело и долго, но оно того стоило. Я позволил своим недавним противникам сохранить лицо, а они все до единого присягнули моему сыну, Беону I Ларош.
Почему Ларош? Всё просто. В смутане 524 круга Н. Э. я был введён бароном Беоном тер Аристи в благородное сословие под этой фамилией. А в самом баронстве Аристи мне был выделен во владение манор Оряхово.
Так как название феодов и маноров менять не принято, то по окончанию войны фамилию Аристи будут нести новые владельцы моего баронства, а моя семья станет правящей династией Ларошидов. Да по факту уже стала.
