Слава Предкам, хотя бы Мабон Кедрик цел и невредим. Вон он, о чём-то тихо переговаривается с Кисилом. Но мои оруженосцы… они сейчас в руках лекарей. Лео Горан лишился левого глаза, а Джозо Крук получил палицей по шлему и сейчас находится в беспамятстве.
Что, если Джозо не придёт в себя или его разум повредится? Что, если у Лео пойдёт заражение? Глаз — это не рука или нога, тут пораженные части тела не отрубишь. Какими будут последствия этих ранений? Как я посмотрю в глаза их родителей, если всё пойдёт по наихудшему сценарию⁈
Дайте Предки, чтобы они хотя бы выжили, а я уж постараюсь, чтобы дальше в их жизни всё было хорошо. И доход им достойный обеспечу, и должность подыщу подходящую. Если и не на воинской стезе, так на гражданской. Не важно, смогут ли они дальше исполнять обязанности моих оруженосцев, пусть только в живых останутся.
Я шагнул к висящему на стене зеркалу, явно купленному на моей мануфактуре, и окинул себя взглядом. Красавец! Из-за пропущенных ударов котта изорвана в тряпки, а на броне появились новые многочисленные отметины от провороненных атак.
Сам же я с ног до головы залит кровью и какими-то мерзкими ошмётками плоти. Икона стиля для тилинкитов, мля! Тщательно оттерев от крови лезвие «бастарда» о настенный гобелен, я вложил его в ножны.
Сделав глубокий вдох и протяжно выдохнув, я досчитал про себя до десяти и двинулся к входу в тронный зал. За моей спиной тут же пристроились Кисил тер Мезен со своим оруженосцем и Мабон Кедрик с парой гвардейцев.
Войдя в зал, я быстро осмотрелся. Сам зал оцепили мои гвардейцы, а на ведущей на второй этаж лестнице, с частыми площадками между лестничных пролётов, заняли позиции воины четвертой пехотной роты.
Прямо напротив меня, в другом конце тронного зала, находилось возвышение, где размещались два трона: больший размером — для короля, меньший — для его королевы. За этим возвышением виднелась небольшая дверь, которая тоже уже была взята под охрану моими гвардейцами.
На королевском троне восседал Дориан II, справа от трона стояла королева-мать Конрадайн. К ней жались сыновья Дориана — принцы Экор и Отто, подростки одиннадцати и девяти кругов жизни.
Слева от королевского трона стоял граф Филип тер Вранск, старый недруг баронства Аристи и сподвижник Дориана. Он уступает в преданности проигравшему войну королю только графу Жерару тер Хетск.
Но Жерар уже пал от моей руки, наконец настала очередь и Филипа. Заодно и гнев немного притушу. Я уверенно зашагал к тронному возвышению. В тишине тронного зала мои шаги и шаги моих сопровождающих звучали глухо и зловеще.
Остановившись перед тронным возвышением, я обвёл тяжёлым взглядом семью Немантидов и вранского графа. Экор и Отто смотрели на меня со страхом и непониманием, а Дориан — с откровенным ужасом.
Лишь Конрадайн держала себя в руках, хоть и было видно, что делает это она из последних сил. Надо отдать должное и графу Филипу тер Вранск, он тоже сумел сохранить лицо.
— Ну что же, пришла пора принять последствия за свои действия, — я просверлил взглядом Дориана. — Но в начале я закончу с Его Сиятельством.
Далее я обратился к вранскому графу:
— Я немного утомился сегодня, поэтому не буду растекаться мыслью по древу. Для вас, Ваше Сиятельство, я предоставляю следующий выбор. Первый вариант: вы пишите письмо своей супруге, чтобы она не оказывала сопротивления нашей армии и мирно передала власть новому графу тер Вранск.
— Вы же примите мой вызов на поединок до смерти. Здесь и сейчас, — продолжил я. — Если побеждаю я, то обещаю сохранить жизни членам вашей семьи и даже выделю некоторые средства на их существование. Если победите меня в поединке — вам тоже сохранят жизнь и отпустят вместе с семьёй.
— Второй вариант: вы будете немедленно арестованы и после взятия и разграбления Вранска казнены вместе со всей семьёй, как пособник клятвопреступника, — я кивнул в сторону обливающегося потом Дориана. — В этом случае обещаю, что казнены вы будете последним. Перед этим на ваших глазах будут казнены все ваши родственники.
— Ваш выбор⁈ — рявкнул я, заставив вздрогнуть присутствующих.
— Я… кха… я выбираю поединок, — севшим голосом выдавил из себя Филип.
Я удовлетворённо кивнул, граф по крайней мере не трус. Шансов у него нет, и он это понимает. Филипу тер Вранск пятьдесят восемь кругов жизни, он старше меня на семь кругов.
О разнице в физической готовности я вообще молчу. Однако, перед смертью он старается сохранить жизни своей семье. Это можно и нужно уважать. По крайней мере, по моему глубокому убеждению.
— Хорошо, сейчас вам принесут принадлежности для письма, — я обернулся и подал знак командиру своих гвардейцев.
Мабон понятливо кивнул и вышел из тронного зала. В полном молчании мы дождались, когда принесут писчие принадлежности и стул с небольшим столиком. Пока Филип тер Вранск писал письмо супруге, в тронный зал вошли все старшие командиры нашей армии во главе с Круно.
