Сияющий Фегелейн покинул фотографию. Сопровождаемый завистливыми взорами, он бережно вел под руку сокровище, ниспосланное ему провидением.
У Гретель — бурный темперамент. Она действует не покладая рук. Фегелейн принят в НСДАП, вступает в СС. О нем толкуют, пишут в газетах. Как говорится, на глазах изумленной публики он шагает, нет — скачками взбегает по лестнице карьеры! И вот уже он — генерал СС и доверенный сотрудник всесильного Гиммлера.
Так вышел в люди Герман Фегелейн.
В совместной с Канарисом поездке он выполнял весьма деликатную миссию. Официально Фегелейн был назначен участвовать в переговорах с Франко, ибо Гитлер поручил это абверу и РСХА. [41]Фактически же рейхсфюрер СС и глава полиции безопасности Генрих Гиммлер послал его с единственной целью — не спускать с Канариса глаз. В последнее время Гиммлер стал пристально наблюдать за «черным адмиралом», ибо заполучил весьма важную информацию. Фегелейн должен был добиться, чтобы его (а значит, и Гиммлера) Канарис посвятил в сокровенную тайну абвера. Этой тайной были управляемые торпеды, Абст и его логово.
Еще неделю назад Фегелейн не знал, как приступить к делу. А позавчера выполнил трудное поручение своего свирепого патрона.
В тот день он только что пообедал, как вдруг позвонил германский посол в Мадриде фон Шторер. Он сообщил: на имя Фегелейна получена срочная шифровка.
Через полчаса, запершись в одной из комнат посольского особняка, Фегелейн приступил к изучению длинных колонок цифр, едва уместившихся на нескольких листах бумаги. Дело двигалось медленно, хотя за последние годы генерал значительно преуспел в грамоте. Трудность заключалась в том, что документ был зашифрован особо сложным кодом, ключ к которому имели лишь двое — Гиммлер и он.
И вот над столицей Испании ночь, все в посольстве отправились на покой, а Фегелейн, закончив работу, сидит за столом, бледный, с остановившимися глазами. Впервые жалеет он, что покинул конюшню. Среди лошадей было не в пример покойнее. А здесь… В самом деле, страшно подумать, что произойдет с ним, если Гитлера уберут! Случись такое — и он погиб. Да и рейхсфюреру СС не поздоровится. Почему же так спокоен Гиммлер в своем письме? Фегелейн трижды перечитал его, но не нашел и намека на то, что шеф нервничает.
Часы на столе мелодично отзванивают полночь. Пора в постель. Надо выспаться, чтобы встать со свежей головой.
Фегелейн тяжело поднимается с кресла, лист за листом сжигает шифровку, тщательно перемешивает пепел и спускает его в канализацию…
Утром у него был продолжительный разговор с Канарисом. Вот запись.
Фегелейн.Здравствуйте, адмирал. Хорошо выспались?
Канарис.Вы пришли спросить меня об этом?
Фегелейн.Да… Но не только…
Канарис.Тогда не тяните.
Фегелейн.Ладно. Так вот, это случится завтра.
Канарис.Что именно?
Фегелейн.То, что задумали в Смоленске ваши единомышленники, уважаемый адмирал.
Канарис.Я все еще не понимаю.
Фегелейн.Ах, все еще не понимаете! Тогда поясню. Я имею в виду акцию фон Трескова.
Канарис.Пожалуйста, продолжайте.
Фегелейн.Значит, вы все признаете?
Канарис.Я силюсь понять, к чему вы клоните.
Фегелейн.Так. Силитесь понять… Месяц назад вы побывали в Смоленске. Это правильно?
Канарис.Разумеется. Я провел там неделю.
Фегелейн.Вы ездили по делам службы?
Канарис.В Смоленске состоялось совещание работников абвера. Кстати, вашему шефу хорошо известно об этом.
Фегелейн.Ему известно и другое.
Канарис.Вы говорите загадками, любезный Фегелейн.
Фегелейн.Уж если о загадках, то вы ими битком набиты, адмирал. Что это за штука — мастичная взрывчатка?
Канарис.Вон вы о чем!.. Что ж, это занятная штука. Она вроде замазки — прикрепи ее куда угодно, хоть к тулье вашей шляпы. Затем включается крохотный кислотный взрыватель и… дело в шляпе! Ну-ну, я пошутил! Она не действует против моих друзей. Мы вернемся в Берлин, и я охотно покажу ее вам. Хотите с ней познакомиться?
Фегелейн.Сдается мне, что познакомиться с ней можно не только в Берлине, но и еще кое-где. Скажем, в Смоленске! Или я ошибаюсь?
Канарис.Ошибаетесь, любезный Фегелейн. Вы так далеки от истины!..
Фегелейн.Но вы сами доставили ее в этот город!
Канарис.Снова ошибаетесь.
Фегелейн.Нет, черт возьми, не ошибаюсь. Вы вручили ее не то начальнику штаба армейской группы «Центр» генералу фон Трескову, не то одному из ваших людей — Гансу фон Донани или Фабиану фон Шлабрендорфу.
Канарис.Вы битком набиты ложью, любезный Фегелейн. Фантазер, каких свет не видывал.
Фегелейн.Ладно, не будем препираться. Не это главное.
Канарис.Я вижу — главное впереди?
Фегелейн.Да, и вы знаете это. Ведь фюрер уже два дня как в Смоленске!
Канарис.Он инспектирует там войска.
Фегелейн.А то, что фюрер завтра возвращается в Растенбург, вам тоже известно?
Канарис.Нет, я полагал, фюрер задержится в Смоленске. Впрочем, ему, вероятно, виднее.
