Меня зовут Хлоя, и я полицейский, влюбленная в убийцу. Я только что приехала из Куантико, и мое первое задание от ФБР — проникнуть в самую печально известную преступную семью Чикаго. Моя цель — высокий, смуглый и красивый Дентон Рассел. Как сын криминального авторитета, Рассел выполняет большую часть грязной работы… и он знает все семейные скелеты. Дентон — сильный, сексуальный, сложный человек. У меня есть толстая папка от ФБР, где есть доказательства, что он уже убивал раньше, но я также вижу, что он помогает наркоманам и должникам. Чем больше времени я посвящаю своему делу, тем ближе я подбираюсь к тому, чтобы уничтожить всю его семью… и оказаться в постели Дентона. Химия между нами превращается в раскаленную добела страсть, и я ловлю себя на том, что влюбляюсь в Дентона — даже когда понимаю, что он решительно настроен убить конкурента-мафиози. Это личная месть, месть за смерть девушки, которая так похожа на меня… и Дентон не станет слушать мои мольбы о мире. В одну минуту, я в объятиях Дентона и впервые испытываю глубокую, чувственную любовь. В следующую, я пытаюсь убедить ФБР, что мой любовник не хладнокровный убийца. Мои боссы из ФБР бросают мне вызов: привести сюда Дентона и уничтожить мафию, иначе я потеряю карьеру, к которой стремилась долгие годы. Это нереально сложный выбор. Как я могу отправить Дентона в тюрьму, когда я уже отдала ему свое тело… и свое сердце? И что еще более важно, когда мои секреты будут раскрыты, буду ли я достаточно сильна, чтобы сохранить нам обоим жизнь? Иногда нам приходится жертвовать тем, что мы действительно любим больше всего, и все это во имя ВОЗМЕЗДИЯ…
Пролог
Характерный звук ломающейся кости эхом отразился от стен пустого цеха, когда мой кулак врезался в лицо Уоррена. Я проверил свою руку, чтобы убедиться, что хрустнувшая кость не моя, но если не считать нескольких синяков и окровавленных костяшек, я был в хорошей форме.
Чего нельзя было сказать об Уоррене.
Сила моего удара отбросила его назад к стене, что не дало ему упасть на задницу, но оставило открытым для следующего удара.
Моя правая рука все еще болела от первого удара, поэтому я изо всех сил ударил его левым кулаком в лицо. Даже с моей слабой левой рукой, я все же причинил ему достаточно вреда, чтобы он упал бесформенной кучей на пол и захныкал.
Уоррен сплюнул кровь на пол и застонал от боли. Он поднес руку к лицу, чтобы осмотреть рану, но в ту же секунду, как его пальцы коснулись челюсти, он вскрикнул и отдернул их.
Да, кость определенно была сломана. Наверное, мне следовало подумать об этом чуть раньше. Мне нужно было, чтобы он заговорил. Он не сможет этого сделать, если я сломаю слишком много костей.
— Скажи мне, где он, — закричал я.
— Я говорю тебе, я не знаю.
Я занес ногу и ударил его ногой в живот. Уоррен наполовину стонал, наполовину кричал от гнева, беспомощно лежа на полу. Черт побери, теперь я почти пожалел этого подонка. И тут я вспомнил о Каре.
— Не заливай мне дерьмо в уши. Где вы встречаетесь? Как вы получаете инструкции?
— Я никогда не встречался с боссом. Я всего лишь инфорсер (
Я подозревал, что он говорит правду, но был только один способ убедиться в этом. Я взял его за ногу и вытащил из кармана нож. Нож был для вида; мне редко требовался нож, чтобы кого-то напугать, и гораздо приятнее было делать это кулаками.
— Скажи мне, Уоррен, ты когда-нибудь задумывался, какой была бы твоя жизнь без колена?
— О, Боже, нет, нет, пожалуйста, не надо!
Я воткнул нож в дешевую ткань его джинсов и разорвал большую дыру на штанах, обнажив колено.
— Я раскрою тебе секрет, — медленно произнес я, осторожно прижимая нож к коже прямо под его коленом. — Это больно. Очень. Но это еще не самое худшее. Боль в конце концов проходит, но потом ты остаешься без колена, и я предполагаю, что Родди Бартон не обеспечивает всестороннюю медицинскую страховку для своих лакеев.
— Я не знаю, где он. Поверь мне.
— Жизнь без колен — это тяжело. Есть причина, по которой миллионы лет эволюции дали нам их в первую очередь.
— Я получаю приказы от Рэя, — выпалил Уоррен. — Обычно. Иногда это Эд, но обычно Рэй.
— И где я могу найти их?
— Я встречаю их только здесь, на фабрике, но они появляются в разное время. Я никогда не знаю, когда они будут здесь.
Уоррен попытался вырвать свою ногу из моей хватки, но я сжал ее сильнее и вонзил нож глубже в его плоть. Достаточно глубоко, чтобы пустить кровь. Уоррен снова закричал, вероятно, больше от страха потерять колено, чем от настоящей боли от пореза на ноге.
Страх сильнее боли, когда пытаешься кого-то помучить.
— Не двигайся, Уоррен, — спокойно сказал я. — Если ты будешь сопротивляться, я решу, что ты лжешь мне.
Уоррен слегка расслабился, и я вознаградил его, уменьшив давление ножа на его кожу.
— Я не лгу, клянусь. Родди не говорит людям вроде меня, что он делает. Я не думаю, что даже Рэй и Эд знают. Они получают приказы от кого-то другого.
— Значит, никто ничего не знает. Так в чем тогда суть всего этого?
— Вот так он и прячется.
Я никогда не должен был надеяться на лучшее. Один из друзей моего отца, Джеймс, дал мне отличную наводку, которая привела меня сюда, на одну из фабрик Родди, которую он использовал как прикрытие для своих менее законных действий.
Я знал, как распознать фальшивый бизнес. В конце концов, мы с папой сами достаточно управляли такими предприятиями. Все было очевидно, когда ты знал, что ищешь.
Я был так уверен, что это приведет меня к Родди — убийце Кары — что никогда не останавливался, чтобы все обдумать. Теперь Родди просто еще глубже спрячется. Я должен был устроить засаду, найти нужных людей и проследить за ними.
Вот что получилось из-за того, что я действовал импульсивно.
— Давай на секунду притворимся, что я тебе верю, — сказал я, пока Уоррен облизывал языком свои зубы, пытаясь определить, не сломаны ли они. В этот момент они все были покрыты кровью, так что трудно было сказать, но, похоже, у него был полный комплект. — Что ты знаешь о Каре?
— Я не знаю никого по имени Кара, — ответил Уоррен. — У нас в организации есть несколько женщин, но я не знаю их имен.