Я пересекла комнату и посмотрела на сумку Ноя. Мои пальцы расстегнули ее раньше, чем я поняла, что делала. А затем коснулась чего-то знакомого. Твердая обложка, спиральный переплет — я достала свой альбом. Не помнила, когда видела его в последний раз.
Услышала, как Джейми позвал меня, но проигнорировала его и открыла блокнот. Мое сердце перевернулось в груди, когда я увидела портреты Ноя, которые нарисовала в Кройдене. В каждом штрихе карандаша, в каждом затенении угля присутствовало ощущение осторожного счастья, сдерживаемой радости. Казалось, будто их рисовал кто-то другой. Портреты из иной жизни.
Я быстро пролистала их, не зная зачем, но на последней странице замерла.
Помотрела на портрет, нарисованный в негативе. Вся страница была черной, не считая фигурки в центре. Ноя ни с кем не перепутаешь, выделенного белым цветом; его спутанные волосы, сонное лицо. Его глаза были закрыты, и я подумала, что нарисовала его спящим, пока не посмотрела на грудь.
Его ребра были вскрыты и сломаны. Они пронзали кожу и открывали путь к сердцу.
Время тянулось и плыло мимо меня. Мимо проносился мир, но я не менялась. Не знала, спала ли я или была в сознании, пока не появился Ной и не взял меня за руку.
Он вывел меня из отеля. Когда парень открыл передо мной дверь, я вышла в Нью-Йорк. Мы шагали по людной улице, держась за руки, наслаждаясь днем. Я не спешила — могла вечно бродить с ним — но Ной торопился. Он тянул меня за собой: сильный, решительный, неулыбчивый. Не сегодня.
Мы обходили толпу, чудом ни к кому не прикасаясь. Деревья были зелеными, но зацвели лишь парочку. Была весна, почти лето. Сильный ветер сдул несколько цветков с веток нам на дорогу. Мы проигнорировали их.
Ной вел меня в Централ-парк, бурлящий жизнью. Яркие подстилки для пикника были расстелены на газоне; на них вытянулись бледные люди, извивающиеся, как червяки в плодах. Мы пересекли водоем — солнечные лучи блестели на его поверхности, испещренной лодками — а затем Ной потянулся в сумку. Он достал маленькую тканевую куклу — бабушкину. Которую мы сожгли. Он протянул ее мне.
Я взяла ее.
— Прости, — сказал парень, когда мои пальцы сомкнулись на ней. Тут он перерезал мне глотку.
Я проснулась от того, что начала задыхаться. И почему-то оказалась мокрой. Вокруг меня плескалась горячая вода. На мне была промокшая одежда, а вода окрасилась в красный цвет. Я схватилась за прохладный чугунный край античной ванны и почувствовала, как вокруг моих запястий сжались пальцы.
— Все хорошо, — сказала Стелла, присев рядом со мной. Она тоже была в мокрой одежде. Понятия не имею, чем мы тут занимались.
Я попыталась повернуться.
— Что… что происходит?
— Ты была… — она подбирала слово. — В трансе, — девушка посмотрела на мою футболку из туристической лавки. Хоть это я помнила. — Кровь… она, похоже, смущала тебя, но ты не могла… не могла дойти до душа.
— О чем ты?
Ее волосы завились от пара и жара, а кожа побледнела.
— Что последнее ты помнишь?
Я закрыла глаза.
— Мы сняли комнаты. Это я помню. Поднялись наверх… и я нашла свой альбом в сумке Ноя.
Дальнейшие события ускользнули из моей ментальной хватки; чем дольше я об этом думала, тем расплывчатей становились воспоминания.
Стелла плавно вдохнула.
— В одну секунду все было хорошо, в следующую ты просто… обмякла.
— Я отключилась?
Стелла покачала головой.
— Нет. Не сразу. Твои глаза были открыты, но смотрели в никуда. И ты пыталась снять с себя одежду.
Это напугало меня больше всего.
— Я пыталась поговорить с тобой. Проблема в том, что ты была в сознании! Ты следила за мной взглядом, когда я говорила. Когда говорил Джейми. Словно ты слушала, но не отвечала. Мы уговорили тебя прийти сюда, и я подумала, если смыть с тебя кровь, ты придешь в себя. Мы посадили тебя в ванну, и тут ты отключилась.
— Это… — я даже не знала, что сказать. — Ненормально.
— Все в порядке, — Стелла сжала мою руку.
Вот уж нет. Я посмотрела на себя. Выглядела так, будто по мне потоптался хаос, как внутри, так и снаружи.
— Спасибо, Стелла. За все.
Она нахмурилась.
—
Убила его. Зарезала.
— Меня бы здесь не было.
Хотелось сказать, чтобы она не благодарила меня, но слова застряли на языке.
— Можешь… оставить меня одну на секунду? — хрипло спросила я. — Не могу больше сидеть в этой одежде.
Она собралась и быстро встала.
— Конечно. Хочешь, чтобы я постояла снаружи? Вдруг тебе понадобится помощь.
Помощь. Мне нужна ее помощь, чтобы
— Думаю, я справлюсь. Но спасибо. Правда, — за ней закрылась дверь.
Я с отсутствующим выражением смотрела в стену, сжавшись в комочек в ванной. Вода начала охлаждаться. Я достала пробку, спуская воду, разделась и приняла душ. Без чужой помощи.
