Я помассировал виски, пытаясь упорядочить мысли. Допускать мысль о том, что Красса с большой частью римского войска нет в Калабрии, было бы крайне глупо. Но что, если претор действительно изменил свой маршрут и отправил к стенам Брундизия только часть своих легионов вместе с квестором Гнеем Тремеллием Скрофой? Я бросился к столу, уставился на лежавшую там карту. Коснулся пальцем точки, где произошло наше последнее сражение с проконсулом, после мой палец медленно сдвинулся, но не к Брундизию, а, напротив, совершенно в другую сторону. Если не Калабрия, то куда? Луцерия? Самний? Кампания? Эта мысль перевернула все с ног на голову, но только затем, чтобы все разом встало на свои места. Конечно же! Пока мы были заперты в Брундизии частью войска претора, пока Лукулл будет озадачен рабской войной, сам Красс устремится в Рим! Не надо быть провидцем, чтобы понять планы проконсула. Лишившись доверия сената, Марк Красс, имея под рукой внушительную армию, решил двинуться на Рим, чтобы разместить свои легионы у городских ворот и взять ускользающую власть в свои руки! Я покрылся испариной от одной только этой мысли.
Что это значило для нас…
Красс убивал двух зайцев одним выстрелом. Мы оказались загнанными в капкан, брошенными на растерзание Лукуллу. Часть войска Красс подослал к Брундизию лишь для того, чтобы у восставших не было никакой возможности выбраться из порта и испортить наполеоновские планы проконсула. Еще бы! Вот чем объяснялось мнимое бездействие легионов, стоявших лагерем неподалеку от нашего гарнизона, вот почему Тремеллий Скрофа подсылал к нам переговорщиков, вместо того чтобы немедленно штурмовать порт! Теперь все встало на свои места. Я чуть было не подпрыгнул от мыслей, осенивших меня. Бездействовать больше было нельзя.
– Братья! – обратился я к молодому галлу, не без интереса наблюдавшему за тем, как я рассматриваю карту на столе, и гопломаху, погрязшему в своих думах.
– Ты что-то придумал, Спартак? – поинтересовался Тирн.
– Я знаю, что мы будем делать дальше! К карте! Я расскажу вам свой план!
Рут и Тирн подбежали к столу и склонились над картой. По мере того как я озвучивал полководцам свой план, их глаза вновь заблестели лихорадочным пламенем.
Я ждал Тирна и Рута неподалеку от порта у здания одной из таверн, где некогда кипела ночная жизнь, рекой лилось вино и плясали легкодоступные женщины. В обветшалом здании с яркой манящей вывеской не было ни души. К порту стекались последние отряды моего войска, из тех, кому пришлось провести всю прошлую ночь в карауле на гарнизонных стенах. Всякий раз при виде меня гладиаторы приветственно вскидывали руки, я, сосредоточенный, весь увязший в своих мыслях, отвечал своим бойцам короткими кивками, стараясь не обделить никого вниманием. Пусть мало для меня, но я знал, что это значило очень много для гладиаторов, посвятивших делу борьбы за свободу всю свою жизнь.
За двое суток, которые мое войско провело в безопасности за стенами Брундизия, гладиаторы восстановили силы, затянули раны и оказались готовы к новым свершениям. Как нельзя кстати – именно сейчас судьба бросала нам новый вызов, который теперь мы были готовы принять во всеоружии. Я мог ошибаться, когда пытался просчитать Красса, но так или иначе проконсул своим бездействием подтолкнул к действию меня. Теперь уже все было решено, я в который раз взял инициативу в свои руки. Приказы были отданы, и я ожидал, когда мне доложат о ходе их исполнения.
Ждать пришлось недолго. Рут и Тирн подошли к таверне в назначенное время. Мы обменялись крепкими рукопожатиями и сразу перешли к делу. Слишком много неотложных дел, требующих скорейшего разрешения, повисло в воздухе к тому моменту, как состоялся наш разговор. Я огляделся и пристально посмотрел на Рута, который в отличие от своих подчиненных практически не видел сна последние несколько дней. Его глаза покраснели от недосыпа, щеки впали, показалось, что гопломах скинул несколько фунтов.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил я.
– Чувствую себя отвратительно, – усмехнулся гопломах. – Мне станет лучше, когда от слов мы перейдем к делу, брат.
Я улыбнулся в ответ.
– Рассказывай, что тебе удалось сделать!
Рут пригладил бороду и начал говорить:
– Все готово! Как ты велел, к римскому лагерю ходят разведгруппы, усилен караул на гарнизоне, втрое увеличено число патрульных внутри города и у городских ворот. Местные загнаны в порт! Утечка невозможна!
– Ты проверил все лично? – на всякий случай уточнил я, хотя уже знал ответ на этот вопрос.
– Обижаешь! Мне зачитали списки горожан в порту, поданные центурионами с теми, которые мы сделали два дня назад. Говорю же, утечки не может быть!
Я задумался на какой-то миг, пытаясь учесть возможные риски. Не хотелось попасть впросак и самым нелепым образом слить свои планы римлянам. Необходимо было просчитать любую мелочь, которая в итоге могла перерасти в крупную неприятность с далеко идущими последствиями.
– Что в порту? – Этот вопрос предназначался Тирну, который отвечал непосредственно за гавани, доки и пристань.
Тирн замялся и ответил не сразу.
