Крассовский подмигнул римскому полководцу. Стоило поставить этого человека на место и показать, что олигарх не собирается ни с кем играть в поддавки. Помпей самодовольно ухмыльнулся, он ничего не ответил, но было видно, как в его глазах проскочила искра. Они чокнулись, Помпей сделал внушительный глоток, тогда как Крассовский, которому отнюдь не доставляло удовольствия пить за успехи своего прямого конкурента, которые, по разумению олигарха, успехами можно было назвать лишь с определенными оговорками и натяжками, лишь смочил вином губы, что не могло не уйти от внимания Гнея.
– Ты в порядке, Марк? – серьезно спросил Помпей, вдруг резко решив сменить вектор разговора.
– Я цел, – сухо ответил Крассовский.
– Хвала богам! – Помпей поднял свой бокал. – За тебя.
Олигарх, чувствуя, что каждое слово этого человека пропитано лицемерием, пропустил тост. Оказавшись в непосредственной близости от своего прямого конкурента, возможно, врага, Марк Робертович не хотел упускать возможности изучить Помпея вдоль и поперек.
– Чего ты хочешь? – наконец спросил Крассовский.
Помпей промолчал и принялся мерить шагами пространство внутри шатра. На его лице запечатлелась озабоченность. Крассовский не сводил с полководца взгляда.
– Да так, – наконец вымолвил Гней. – Честно говоря, хотел услышать благодарность, но, судя по всему, ничего не дождусь. Ты знаешь, чего мне стоил этот марш, Красс? Между прочим, я бросился на помощь к тебе по первому твоему зову, вместо того чтобы идти в Рим и праздновать заслуженный триумф после пяти лет войны! Не Лукулл, не Метелл, именно я откликнулся первым! Ты понимаешь, что стоило мне опоздать на час, как этот варвар разгромил бы тебя у стен Фурий? Опоздай я, и мне пришлось бы стать свидетелем капитуляции Марка Лициния Красса варвару! Я насмотрелся на стены города! Не самое приятное зрелище, Красс, и вряд ли бы я хотел увидеть среди казненных тебя!
Крассовский ничего не ответил, ожидая, когда от абстрактных рассуждений Помпей перейдет к конкретике. Врать у Магна получалось хорошо, но Марк Робертович был не из тех, кто велся на подобные россказни. Помпей продолжал ходить вокруг стола, попивая вино. Наконец он остановился и мягким голосом сказал:
– Ты наломал дров, Красс, как-то нехорошо получилось! Видишь ли, незадача, из-за тебя мне и моим легионерам придется разгребать за тобой все дерьмо, которое ты оставил! Интересно знать, что ты напишешь в своем следующем послании в сенат?
– Не зазнавайся! Или тебе напомнить твой ранг, всадник! – выпалил Крассовский, теряя над собой контроль. – У меня, а не у тебя есть полномочия проконсула в этой войне!
Помпей искренне расхохотался.
– Я бы не был так уверен, что империй останется в твоих руках! Как пить дать, сенат единогласно проголосует за то, чтобы лишить тебя всяческих полномочий и передать проконсульские полномочия в мои руки, как это было в Испании! К чему привели твои приказы, Красс! Где твои легионы? Для тебя все кончено, Марк Лициний! – нараспев произнес он.
Он продолжал смеяться, расплескал вино, испачкал руки, залил тогу. Схватил со стола какую-то тряпку и принялся вытираться ею. В этот момент в проходе шатра показался человек.
– Гней Помпей Магн! Новости со стен Фурий! – сказал он.
Помпей, не повернув в сторону прибывшего головы, жестом указал ему заходить, что-то недовольно бурча себе под нос и бросая взгляды на Крассовского. В шатер зашел один из послов, посланных Гнеем накануне. Седовласый центурион принес ответ восставших на предложение Магна Спартаку выпустить заложников и сдаться. Стоило выслушать посла.
– Говори, – буркнул Помпей, видя, что посол переминается с ноги на ногу и не решается заговорить.
Центурион без запинки пересказал слова Спартака римскому полководцу. Крассовский видел, как вытянулось лицо Помпея, когда посол наконец закончил свой небольшой рассказ.
– Что-то удалось разузнать? – спросил Магн.
– Спартак наотрез отказался пускать нас в город! – заверил центурион.
Помпей задумался.
– Что прикажете делать? – спросил седовласый вояка.
– Легата Луция Афрания ко мне немедленно!
– Будет исполнено!
– Свободен. – Гней указал центуриону на дверь и тот мигом выскочил из шатра, а Помпей впился глазами в олигарха. – Слышал? Твой раб диктует доминусу условия. Как ты умудрился так распустить этого Спартака, что он возомнил себя полномочным вести переговоры с Римом? Ну, Красс, как бы ты поступил на моем месте? Подыграл бы? Не хочешь отдать приказ, Марк?
– Если бы ты поступал так, как я, то оказался бы на том месте, где нахожусь я, а этого не будет никогда! – холодно ответил олигарх.
– Это комплимент? – поинтересовался Помпей.
– Это факт!
Оба некоторое время молчали. Помпей долил олигарху вина.
– Пей, может случиться так, что ты еще не скоро пригубишь фалернского в следующий раз… – усмехнулся он.
Крассовский при этих словах поперхнулся и закашлялся. Вино пошло не в то горло.
– Это не простой варвар, – сказал Крассовский, вытирая вино рукавом.
– Красс! Мой милый Красс, что такое ты говоришь сейчас! – расхохотался Помпей.
