Хирург его прекрасно понял. Кивнув, он хлопнул по плечу оставшегося в живых гостя, отчего тот едва не выронил сигарету изо рта.
— Ну что, чародей? Пошли в дом, угощу тебя чайком со зверобоем. Ты не переживай, я сейчас растолкую, как нужно поступить. Главное, слушай внимательно…
Дождавшись, когда Хирург увел Аякса, Никита коротко свистнул. Личники окружили его, и в то же мгновение серый непроницаемый туман, брызжущий во все стороны ледяными крошками, окутал четверых мужчин. Взвихрившийся воздух рванулся вверх, оставляя на земле тонкую плёнку инея.
Ледяная волна выплюнула их из гудящей воронки наружу, взметнулась к верхушкам елей, покрыв хвою тонким слоем инея, и через мгновение в парке вновь наступила умиротворённая тишина.
Никита сразу бросил взгляд на часы. Они отсутствовали полтора часа. Правильно ли было оставлять Хирурга наедине с Аяксом? Старик, до сих пор не потерявший здравости ума, неожиданно проявил себя как безжалостный и расчётливый рецидивист, за плечами которого десятки, если не сотни, подобных встреч-толковищ. Значит, он почувствовал угрозу в словах Батыра и счёл нужным избавиться от него. Значит, у него уже был готов план на любое развитие ситуации. Хирург сделал свой выбор и взял на себя ответственность за последствия.
За его судьбу Никита, как ни странно, не переживал. Выкрутится хитрый волчара. Главное-то сделано: удалось поговорить с Аяксом, зародить в нём надежду выскочить из болота безысходности, в которое его загнали обстоятельства, да и сам он поспособствовал этому.
— А дедок-то непрост оказался, — с уважением произнёс Слон, и поёжился, отряхивая одежду от пыли и мусора. — Я ведь уже настроился на мирные переговоры, а он раз! — быку запросто глотку перерезал! Бр-рр!
— Можно подумать, ты у нас кроткий зайчик, — хмыкнул Лязгун, тоже находившийся под впечатлением произошедшего.
Москит очень хотел расспросить, что же произошло в доме, но дисциплинированно молчал при хозяине.
— Куда сейчас, Никита Анатольевич? Есть ещё места, которые требуют нашего присутствия? — бодро спросил Слон.
— Разошёлся, — хохотнул Москит, — теперь всю казарму строить будет.
— Так, бойцы, сейчас сдаёте «бризы» Кондратенко, я буду ждать вас возле машины, — распорядился Никита.
Он включил телефон и с удивлением увидел, что на его номер не было ни одного звонка за время недоступности. Всё-таки жены очень дисциплинированы и терпеливы, зная, какой работой сейчас занят супруг. И как в насмешку пришёл вызов от Тамары. Ну да, у Берегинь очень сильна связь со своим избранником. Как они вычленяют из астральных далей энергетические потоки, приходилось только догадываться.
— Я уже выезжаю, солнышко, — произнёс Никита, поднеся телефон к уху. — Не волнуйся и попроси разогреть ужин.
Хованский, приглашённый на аудиенцию к императору в загородную резиденцию в компании с министром МВД Волынским и министром здравоохранения Боткиным, был в немалом удивлении. Он не понимал, зачем Андриану Ивановичу понадобилось его присутствие на важной встрече. Достаточно папки с докладом, где были собраны все материалы о расследовании происшествия в «Двадцатке». Тем не менее дисциплинированно ответил «есть», надел парадный белый мундир со всеми служебными регалиями, сел в служебный «Даймлер» министра, не высказывая никакого удивления.
Боткин уже находился в летнем флигеле, куда охрана привела Волынского и Анислава Радиславича, и беспокойно расхаживал по крытой веранде, едва слышно шевеля губами. Настолько он был погружён в себя, что ничего не замечал вокруг.
Волынский тепло поздоровался с министром и представил старшего следователя, после чего поинтересовался:
— По какому поводу с нас будут снимать шкурку? Неужели за смерть Ливена? Но мы, как бы, оказались бессильны перед неизвестной природой рунной магии.
— Природа-то, как раз, известна, — недовольно фыркнул Боткин, выбрав себе коньяк из солидной батареи бутылок, услужливо выставленных на барной стойке. Кроме них и внешней охраны здесь никого не было. — Тайной остаётся каким образом татуировки напитали некротической энергией.
— Энергия смерти? — Волынский от удивления схватил бутылку бренди и плеснул напиток на два пальца в стакан. — А разве такая существует? Как-то нелепо звучит.
Хованский пожал плечами. Его не интересовали профессиональные выводы главного врача империи. Лечить одно — а обезвреживать «ходячую бомбу», попавшую под влияние бешеного рунолога, совсем иная картина.
— Почему же нелепо? — возмутился Боткин и стянул с носа очки. — Если есть энергия, дающая жизни, есть и энергия смерти. А что, по-вашему, вливают некроманты в мертвецов? Кетчуп, коньяк, берёзовый сок? Конечно же, энергию. Вот в этом и затык получается, прошу прощения за вульгарность. Правда, вчера мне звонил Артём Данилович из Вологды, и едва не кричал, что противоядие, кажется, нашли.
— Кажется? — вздёрнул бровь Волынский.
