— Действительно, с того момента, как был ликвидирован последний носитель магических рун, всё спокойно, — поддержал отца Владислав. — Наша контрразведка почему-то не проверила, откуда растут уши у информации.
— Они росли из Италии, — усмехнулся император. — граф Возницын напряг всю разведку и аналитику. Сделан вывод, что через лояльных нам политиков и журналистов попытались слить дезу, вбить клин между родственниками Меньшиковых, посеять вражду, одновременно с этим проводя деструктивные мероприятия в виде террористических атак разрисованных ублюдков. Но в чём-то враг оказался прав. Михаил и в самом деле последнее время вёл себя откровенно вызывающе. Делал всё, чтобы быть скомпрометированным и сесть на крючок иностранных спецслужб.
— В таком случае на Западе уже давно запустили бы слух, что Великий князь Михаил пал от руки своего царствующего брата, — хохотнул Константин Михайлович. — Полгода на людях не появляется.
— Костя, не юродствуй, — Александр поморщился. — Мишку надо возвращать и загрузить его настоящим делом. Приставить к нему негласную охрану, которая станет отслеживать все его контакты. Если он и в самом деле хочет сесть на престол путём уничтожения всех родственников — пусть завершает начатое. Тут его и словим. И хватит мой коньяк хлебать! После каждого совещания приходится запасы пополнять!
— Хорошо, хорошо, не кипятись, — Константин Михайлович под смех Владислава всё-таки решил напоследок оторвать для себя пятьдесят грамм напитка. — Ты у нас государь всея Руси, тебе и решать насчёт брата.
— Когда он вернется домой, ты будешь рядом с ним всё время, Костя, — от слов императора Великий князь едва не расплескал коньяк. — Да-да, проявишь сочувствие, поддержишь морально.
— Я не психотерапевт, Саша.
— Придется им побыть, брат, — жёстко завершил разговор Александр. — Недоверие куда страшнее бьет по семье, а сейчас нам нужно всем вместе быть рядом.
При желании городок можно объехать за пару часов, но Никита приказал Москиту особо не торопиться. Когда ещё выдастся возможность покататься по пыльным улочкам и переулкам, рассматривая старый асфальт с выбоинами, старые и покосившиеся домишки на окраинах с сонно бродящими по обочинам курицами и дремлющими под кустами лохматыми шариками и полканами? По сравнению с Турским его «вотчина» имела вид запущенный, как будто золотые прииски не давали местным жителям куда больше возможности требовать улучшения качества жизни. Никита клятвенно пообещал себе, что обязательно возьмётся за благоустройство Верхотурья. Вернее, молодой барон Коваленко. Это ведь и его город. Надо обсудить проблему и наметить стратегию развития. Но это потом. Сейчас иная задача.
Москит затормозил перед какой-то бабкой, неторопливо ковыляющей с клюкой в руке по деревянному тротуару.
— День добрый, бабушка! — выглянув в окно, поздоровался водитель. — А как нам к Набережной улице проехать?
— Так езжай мимо кремля к мосту, — остановившись, старуха поправила на голове цветастый платок и ткнула клюкой вправо словно стрелкой компаса в виднеющиеся в просветах переулков серые стены с высокими детинцами. — Чуток промахнулся, молодец, надо было раньше сворачивать. Мост проедешь, так и сразу в Набережную ткнешься. Не местный, што ле?
— Ага, проездом здесь, — подтвердил Москит. — Спасибо, бабушка.
— Езжай, внучок, езжай, не пыли здесь, — старушка вдруг приободрилась и зашагала быстрее прочь от чёрного монстра, который был на полголовы выше её.
Хирург купил себе дом на противоположном берегу Туры, но появлялся в нём редко, проводя большую часть времени на приисках. Поэтому Никита и приказал управляющему ожидать его в городе, чтобы не мотаться по тайге. Хватило недельного похода по болотам и чащобам.
Судя по кирпичным заборам и металлическим воротам, Набережная полностью заселена купцами или крепкими домовитыми хозяевами. Дома здесь были добротные, высокие, где-то из кирпича, а где-то из бруса и оцилиндрованных брёвен. Хирург жил скромнее, хотя и его тёмно-желтый домик нисколько не терялся на фоне иных построек. Уютный палисадник, заросший боярышником и черёмухой, давно не приводили в порядок. Оба окна оказались закрыты ставнями. Возможно, бывший вор таким образом сохранял прохладу в доме, не давая жаркому солнцу проникать внутрь. Или опасался, что за ним могут приглядывать со стороны.
Москит аккуратно съехал с асфальтированной дороги на обочину и пристроился к забору. Заглушив мотор, посмотрел на хозяина.
— Оставайся на месте, присматривай, чтобы любопытные не шарахались, — сказал Никита. — Слон, Нагаец, за мной.
Калитка во двор оказалась не запертой. Сам Хирург сидел на лавочке возле крыльца и что-то вырезал из куска дерева, роняя под ноги стружку. Увидев входящих телохранителей волхва, неторопливо отряхнул колени и поднялся.
