— Насчёт Леры — честно, даже не знаю… А Логос — он стал слишком жестоким в последнее время. Он немного напомнил мне Кира… Когда-то давно, тот тоже скатился до зла, но Лера… Она же совсем другая, Алан! У Логоса не было шанса пройти, я скажу тебе честно. У нас с вами он есть. Но помимо силы Возмездия и силы любви… м-да, я всё же сказал это. Должно быть доверие и вера друг в друга. А ещё то, что они, — махнул он рукой в сторону ревущих девчонок, — у себя называют резонансом души, а это — намного больше любви, Алан! Это то, что выше самопожертвования. Наверное, нам людям этого не понять никогда. Эти порталы… они работают на этом их принципе. Я читал в записях Кира, их иллюзии… они — настоящие, Алан! Это маленькие параллельные миры, без прошлого и будущего, созданные из наших грёз и слепков памяти.
— И что же поможет их пройти тогда, Эван?
— Как я и сказал тебе, сила Возмездия и сила любви…
— Алан, я должна извиниться перед вами с Алантой, — перебила его Элла.
— Это я подвела Логоса к мысли проверить тебя в подвале в тот день. Но я не хотела, чтобы ты умер, поверь мне. Мы должны были быть уверены, что наш сегодняшний поход будет иметь хоть мизерный шанс. Твоё Возмездие Света не столько оружие, сколько эффект резонанса души, которого никому из людей не удавалось пока достичь.
— И вот теперь я готова. Я верю в вас, и ни о чём более не сожалею, — сказала Элла, улыбнувшись.
— Эв, пойдём, да? Нам пора! — Элла подошла, взяла Эвана под локоть, направляясь к порталам.
— Алан, а вы идите… не стоит нас ждать здесь, — Эван растерянно улыбнулся и помахал нам рукой. — Не держите зла на старого машиниста и его возлюбленную, — негромко сказал он, приобняв Эллу.
— Удачи вам! — ответил я, схватив Аланту за вздрагивающую ладонь.
Уходя мы с ней оглянулись, увидев, как Эван и Элла ступили в порталы, бесшумно их поглотившие.
***
Состав метро уверенно катил по рельсам, которые, несмотря на почтенный возраст, оставались достаточно прочными и, к удивлению многих, совсем не ржавели.
— Вот уже десятый год как я езжу по этой дороге, — думал Эван, зевая. — Нет, мне конечно нравится равномерный перестук колес и тихий басовитый шум электромотора, и я давно уже привык к мрачным тёмным тоннелям метро, перевитым спутанными слоями проводов и труб. Да и работа, честно сказать, совсем не сложная, держи себе скорость и следи за дорогой, монотонно бегущей куда-то вдаль. Но как же тоскливо и одиноко! И ведь даже не разогнаться как следует, вдруг опять где на рельсы труба упадёт или свод тоннеля осыплется.
Панель управления равномерно светилась в темноте кабины, показывая скорость движения, а ровный зелёный свет сигнальных лампочек успокаивал, лаская взгляд. Собственно, смотреть вокруг было не на что. Мой привычный маршрут из Третьего города в Первый, длившийся четыре-пять дней с остановкой во Втором, я знал наизусть: «Доехать до Второго города, разгрузиться и получить очередной паёк с пропитанием на пару деньков, а далее — снова в путь». Благо, что электричество не нужно было экономить и имелся какой-никакой, но настоящий холодильник, что являлся редкостью среди обывателей городов.
В приоткрытое боковое окно дул спокойный, прохладный пока ещё ветерок: «После Второго окно однозначно придётся закрывать, чтобы не замерзнуть», — подумал я. Пока же относительно свежий воздух с легким запахом ржавчины привычно наполнял кабину, развевал мои волосы на затылке и успокаивал, а состав равномерно покачивало из стороны в сторону, вызывая сонливость.
— Вот скажите на милость, — рассуждал Эван, — почему у нас есть метро и местами применяется электричество, а мы живем тут под землей, взаперти, как кроты какие-то? И потом, ведь мы выращиваем деревья и прочие различные растения, освещаем их сами, ну а как, и откуда они попали к нам сюда, в эти мрачные тёмные пещеры? А старейшины в Соборах молчат. Нет, управляют они городом мудро, но всё же. Тоска, какая тоска!
До Второго города оставалось часов пять пути, но есть хотелось уже до неприличия сильно, и я вскипятил воды и заварил травяного настоя, достал продукты — сухие хлебные лепёшки, а из холодильника вытащил замёрзший гуляш с овощами, поставил его в горячую узкую нишу масляной системы охлаждения двигателя, притворив железной задвижкой.
Привычная рутина, но зато у меня имелась хотя бы такая еда. Во Втором с пропитанием были большие проблемы, в этом году у них случился неурожай, в Третьем умерло с голоду и болезней целое стадо коз, да и в дальних городах было весьма напряжённо с едой. «Мне ещё повезло», — подумал я.