Мы облетали огромное разрушенное здание, едва заметное в темноте. Вокруг стояла зловещая тишина, лишь Леркин голос нарушал её время от времени:
— А твоя ничего, дурёха совсем ещё правда, но зря они её не ценили, мне кажется. Как слепые котята ей боже, а нам теперь за них отдуваться. Только ты, Алан, учти — детей вам с ней не видать, одни уже пробовали, Эван тебе всё расскажет, коль напьётся. И не красней ты так! Нам профессор с Первого Собора сказал: «Мы — генетически не совместимые виды», — прохрипела она и закашлялась, пытаясь подражать неизвестному учёному. — Вот такая вот у нас всех штука-любовь, брат.
И мне казалось, Лера не столько пытается успокоить меня, сколько боится сама, летя в кромешной тьме и ориентируясь, видимо, лишь на указания этого Логоса.
— Да не смущайся ты, призвать тот Меч Света или Крылья иначе нельзя, ты думаешь, что это про родственные души они вам в Соборе втирали, как бы не так — это лишь часть нашей правды. А-а-а, я вспомнила-а, ты же с Седьмого, у вас там вообще всё ещё тайна, покрытая мраком, прости.
Прошёл примерно час-другой, теперь мы летели уже довольно низко, Лерка устала, но трепалась всё также без умолку, пока совсем не выбилась из сил. В конце концов мы шлёпнулись в глубокую яму, к счастью заполненную грязной водой.
«Повезло же Аланте, хоть её не замочит, — подумал я и вдруг мне стало стыдно, я совсем не чувствовал холода, все неприятные ощущения и боль Аланта забирала себе. — Прости, спасибо тебе!»
— Всё, прилетели, дальше пешком, брат, я не могу больше. За часик дойдем. Давай, распаковываемся, а то скучно совсем, — со всей своей непосредственностью отрезала Лера.
Мы с час топали по сумрачным пустым проулкам, в воздухе изредка кружились мелкие белые снежинки, во всяком случае так Лерка назвала эту холодную белую дрянь, сыпавшуюся нам с неба за шиворот. Прежде я никогда не видел снега, да и дождь в моём понимании был лишь каплями холодного конденсата, изредка падавшими с крыши пещер.
Лера с Логосом шли впереди, о чём-то ругаясь, мы — молча позади, едва поспевая за ними. В итоге мы прибыли к массивному и даже не повреждённому среди всеобщей разрухи зданию, что удивило нас с Алантой неимоверно. Оно оказалось стальным и внутри до жути холодным, а многочисленные защитные экраны, как называла их Лерка, преграждали нам путь, и каждый раз, закрыв глаза, мы со страхом шагали сквозь них.
Потом был длительный и нудный спуск в слишком маленькой для нашей компашки кабине лифта. Теперь всю дорогу ныл уже Логос, которому приспичило в туалет, а Лерка насмехалась над ним, что дескать: «Ангелы не мочатся», — ну или как-то так.
Наконец, кабинка остановилась и, дождавшись Логоса, с бранью сбегавшего за угол, мы пошли по чистой каменной дорожке.
— Ну, вот мы и в Третьем, заброшенном и несуществующем городе, как всем и рассказывают. В Обители, как мы её называем. Название было дано Эваном, примерно двести пятьдесят лет назад, но это неважно. Нам тайком шлют товары из Первого, так что мы не бедствуем, да и наши вон коз разводят, — рассказывала Лерка, махнув рукой в сторону большой лужайки с пасущимися козами, на которой росла густая трава, освещаемая множеством электрических ламп.
— Двести пятьдесят лет, ты не ошиблась? — спросил я у неё, переходя на «ты», ибо иное обращение после нашей долгой совместной поездки, сопровождаемой её рассказами различного содержания, вряд ли годилось.
— А, ты же не знаешь ещё! Сюрприз, Алан! Мы же теперь почти что бессмертны, как эти, — махнула она рукой в сторону Логоса. — Ну, до тех пор, пока тебя тьма не пожрёт. В общем, от старости точно не помрёшь, — рассмеялась она.
Город разительно отличался от Седьмого — да, он был маленьким, размером не больше одного нашего квартала, но постройки в нём выглядели просто шикарно — трёх и четырёхэтажные дома произвольного дизайна, некоторые были сделаны даже из древесины, другие из тонких, но прочных, белых слоистых листов, а ещё некоторые выполнены почти целиком из стекла. Окна закрывали металлические, кованные и узорчатые решётки. Я заметил, что не только газовые фонари освещали улицы города, частенько встречалось и электрическое освещение. Сверху пещеры местами свисали хрустальные друзы, подсвеченные направленными на них светильниками.
— Здорово тут у вас! — восхитилась Аланта, с интересом разглядывая ровные улочки городка.
— А вот и наша Обитель! — Лера указала на огромную постройку в центре города.
Четыре строения образовывали квадрат, в центре которого находился высокий собор со стеклянным, подсвеченным изнутри куполом, возносившимся практически к потолку пещеры. Нижняя часть собора, стоявшего во внутреннем дворе, скрывалась за окружившими его зданиями и была не видна.
Обитель выглядела очень красиво: прочные, строгие, прямые линии покрытых мраморной плиткой стен, c большими остеклёнными балконами, высотой достигали пяти этажей. Резные ступени крыльца оканчивались возле металлической двери, за которой горел мягкий золотистый свет, видный сквозь цветные прозрачные окошки, сделанные на двери.
