— Не буду сравнивать… У тебя великолепно получается кататься, Аланта!
— Я вижу, сегодня мой свет в тебе уже не уступает Яниному. Прости…
Она продолжила кататься, а вскоре подошла и предложила попробовать мне.
— Но я же совсем не умею, да и обувку я сделал не моего размера.
— По размеру должны пойти, а потом, если что, шнурками затянем. Давай, Алан, не одной же мне тут падать!
— Да ты почти и не падала! Ладно, давай уже, попробую.
Мы с трудом затянули ботинки, я попытался встать, но больно шлёпнулся коленкой о лёд. Хорошо, что рядом была Аланта и подлечила мне ногу. Следующие два часа моих мучений и радостного смеха Аланты меня окончательно убедили в моей полной неспособности кататься на льду. Тогда Аланта встала и подошла ко мне. Её белоснежные туфли, блестящие металлом на каблуках и подошве и сделанные из всё той же кольчужной белой ткани, что и всё её одеяние, к удивлению, совсем не скользили на льду. Мороз на арене немного ослаб и Аланта скинула свой тёплый наряд, оставшись в своем белоснежном платье.
— Алан, встань ровно. Вот так, я крепко держу тебя. Ты же мне веришь? А теперь закрой глаза, не бойся, я всегда буду направлять тебя. Доверься мне, я помогу тебе двигаться.
Пока я стоял с закрытыми глазами на месте, я и не думал падать. Потом ощутил её ладошки на своих лопатках и лёгкий толчок в спину направил меня вперёд.
— Вот так, а теперь представь, Алан, что ты летишь на крыльях и они не позволят тебе упасть никогда. Не думай о льде, ведь лёд — он неважен, он всегда будет ложится тебе прямо под ноги, — её голос словно гипнотизировал, — и ничто никогда не выведет тебя из состояния равновесия. Вот так, поворачивай вправо, только не открывай глаза, сейчас вперёд, а теперь влево. Не бойся, я буду держать тебя… всегда.
«Зря она это сказала», — подумал я и, не удержавшись, приоткрыл глаза, ожидая увидеть Аланту, страхующую меня и направляющую на поворотах. Но я скользил совсем один, она же сидела далеко на скамейке для зрителей, бесшумно хлопая в ладоши и улыбаясь, а я испугался и, от неожиданности, упал.
— Ты же должна была быть рядом и страховать!
— А я и была. Сам виноват, сказала же тебе — не подглядывай!
— Так я решил проверить…
— Ты должен доверять мне, как я — тебе. Но всё равно — это было здорово, Алан! Однажды, добравшись до Врага, тебя тоже, возможно, ждёт полёт. Но ты должен помнить, что я также всегда лечу рядом с тобой, незримой тенью направляя твой удар и удерживая тебя всегда, что бы не произошло. Просто верь мне! А теперь повторяй сам и смотри по сторонам в этот раз.
Обучение катанию у меня заняло в разы больше времени, чем у Аланты, но вскоре я, возможно, смог бы составить ей достойную пару, если бы было две пары коньков.
— Спасибо тебе, Алан, за чудесный подарок и за доверие! И ты даже в итоге научился кататься, несмотря ни на что, а то я уже почти потеряла всякую надежду, ха-ха! Шучу, это не так. Уверена, что наш финальный полёт запомнит весь этот мир.
— Идея была в том, чтобы научить лишь тебя, Аланта.
— Я слукавила, прости. Я уже каталась на коньках однажды, когда была совсем ребёнком, забыла многое правда. Но всё равно, спасибо тебе, Алан, это был просто незабываемый день! А я, в свою очередь, научила тебя сегодня гораздо большему, чем катанию по льду, придёт момент, и ты поймешь и будешь готов. Я верю в тебя.
Часть вечера на катке закончилась же похожим образом, как когда-то с Яной, но в этот раз я целовал Аланту, прислонившуюся к грязной стене на ледяной арене. Но она лишь довольно потом улыбнулась и одернула своё необычное платье, а вся грязь и пылинки сами осыпались на пол, оставляя наряд вновь белоснежным.
Возвращаясь назад мы купили подарки для всех и после провели вечер и ночь. Вместе.
***
Ближе к концу следующей недели, в горьком предчувствии, что нам уже пора уходить, детишки собрали нас в просторном холле на втором этаже. Лера и Логос накрыли на стол, Эван принес из города свечи и зажег их в центре стола. Элла баюкала самых младшеньких, поскольку смотритель приюта погиб при атаке, а сиделку от управления города обещали направить к нам только через несколько дней.
В тот вечер Аланта вышла ко мне с двумя шестилетними близняшками на руках. Пока накрывали на стол они цеплялись за подол её белого платья и не желали отпускать Аланту. Потом они сидели с ней за столом, вели себя подчёркнуто послушно, и я впервые услышал, как близняшки назвали её мамой. А после ужина они вместе играли, пытаясь завить косички из длинных белоснежных волос Аланты.
— Держите, вплетите… маме это! — сказал я, протягивая две большие прозрачные чёрные ленты, которые мне помогла найти Элла.
Детки с трудом управились, но сплели две длинные, белые, толстые косы с огромными чёрными бантами на концах.
— Маме… очень идёт, правда ведь? — спросил я близняшек, повисших на шее Аланты, а они радостно ответили, что у них будет самая красивая мама.
Всю ночь Аланта проревела в подушку, хоть я и пообещал ей вернуться за ребятишками, когда всё уляжется.
