— Я успела… — подумала я, и пусть всё вокруг — лишь иллюзия, но напоследок я всё же шепчу ему:
— Я тоже люблю тебя, Эван…
***
Вернувшись к запечатанному входу в храм, мы долго стояли с Алантой, обнявшись и ожидая, вернётся ли кто из друзей. Изредка, из сумрака вокруг, на нас нападали разные твари, я поражал их одним точным ударом светящегося меча, не оборачиваясь и не сводя с неё глаз. Я видел все её мысли, а она — мои. С тёмного неба начал моросить не то холодный дождь, не то мокрый липкий снег, и в сочетании с северным ветром на вершине горы эти неприятности доставляли гораздо больше проблем, чем все твари вокруг. Спрятаться было негде, храм всё ещё запечатан, все входы и окна темнели от окаменевшей, мерзкой, блестящей плёнки. Мы молчали, так как слова были уже не нужны. Я перевел взгляд на рюкзак в стороне, Аланта молча кивнула, и мы доели остатки наших запасов, и лишь Возмездие Света освещало наши уставшие лица и небольшую площадку вокруг.
«Рад, что встретил тебя… Всегда хотел увидеть твой мир и твой дом, хоть глазком, жаль, что так… Не сомневаюсь, что в моём испытании ты будешь рядом со мною».
«Только такая, как я, могла встретиться с тобой, и я действительно рада, Алан, что со мной случилось всё это… Я всегда буду скорбеть по ушедшим, но они…».
«Они сделали свой выбор, Аланта. Я уверен, твоя сестра любила тебя, и ты не должна брать на себя вину за выбор, сделанный ею. Она бы спасла тебя вновь, даже ценой своей жизни. Думая плохо о себе, ты обесценивала её поступок, не кори себя больше, никогда».
«Спасибо… Как думаешь, Алан, прошли испытания Элла и Эван?»
«Не сомневаюсь, что печати они уничтожат. Насчёт всего прочего можно лишь верить, надеяться».
«Что ты думаешь насчёт нас?»
Я лишь улыбнулся и прижал её крепче.
«Может, слияние? Не будешь мокнуть и мерзнуть тогда».
«Ты же замёрзнешь один».
И мы продолжили ожидание наших товарищей, обнявшись и прислонившись к стене, смотря друг другу в глаза.
Но, так в итоге никого не дождавшись, заметили, что сумрак вокруг нас уже начал темнеть. Держась крепко за руки, мы с Алантой одновременно зашли в два портала, расположенные близко друг к другу.
— Ты обещала мне всегда улыбаться, — сказал я ей напоследок.
— Ага… Я верю… в тебя! — прошептала она с грустной улыбкой на прекрасном лице.
***
Я оказался в центре огромной каменной площади, мощёной крупными круглыми валунами, края которой медленно осыпались мелкими чёрными пылинками во мглу подо мной и лишь густой сумрачный туман окружал меня, приглушая шаги. Вокруг темнели лишь обломки древних колонн различной длины, самые высокие из них убегали в серые сумрачные небеса и терялись в вышине, и огромные каменные валуны, а также обломки стен, некогда окружавших странную площадь. Мир выглядел нереальным и казалось, что помимо окружавшей меня каменной западни ничего более не существует, кроме мглы и мёртвой тишины, нарушаемой лишь шорохом песчинок, падающих в бездну подо мной.
Где-то недалеко, за спиной я услышал до боли знакомый, родной женский голос:
— Ала-ан, Ала-ан, помоги мне!
Я побежал на её зов и, не веря своим глазам, увидел мою Яну, сжавшуюся возле обломка одной из колонн, почти на самом краю каменной площади.
— Яночка, это ты… ты цела? — я обнимал повисшую на моей шее Янку, трепал её мягкие, длинные, чёрные волосы, не представляя, как я жил без неё. Она лишь молчала, тихо всхлипывая.
— Алан… прости меня, но… мне кажется, что я уже умерла. Всё вдруг вокруг обернулось тьмой, она сжигала меня, изнутри. Я чувствую, что всё не взаправду… сейчас… где мы?
А я лишь прижимал её крепко к себе, стараясь, чтобы она не видела моих слёз и не мог ей ответить.
— Ян, мне… нужно столько рассказать тебе. Это я виноват… Но одно, самое главное… то, что я так никогда и не успел тебе сказать…
— Тс-с-с, я помню, Алан, все те годы, проведённые вместе с тобой, ведь я знаю, ты всегда был где-то рядом, каждый день — мы играли, бездельничали, купались. Ты помнишь тот фонтан в центре города, когда ты… а ещё мы вместе рисовали, ругались и дрались даже, я не сержусь, это было… забавно и всё очень дорого мне. Не надо оправдываться… перед ушедшими.
— Я хотел сказать тебе, что…
— Ала-ан, Ал-а-ан! — слышу я вдалеке другой женский крик, разрывающий моё сердце на части.
— Пойдём, — шепчет Яна. — Надо… помочь, — и тащит меня за руку.
Мы долго бежали вдоль осыпающегося края висящей над бездной площадки и видели, как постепенно тают колонны, удерживающие её, но она удивительным образом держалась, пока.
И так же, как Яна, подле высокой разрушенной колонны, сжавшись в клубочек сидела Аланта, с испугом смотря по сторонам.
