Саморазвитие лезвием –
вдоль воспалённых вен,
"Вдоль сигаретного дыма и Бухенвальдских стен…"
(Есть тот, кто не верит, –
но он не читал.
Совсем).
Забытой мечте
Невольно или вольно — вышло так,
что я, свою мечту большую
забросила как мусор на чердак
и вот теперь живу почти впустую.
Мне б настоять, уверовать, добиться,
а я прогнулась слову "не твоё"…
А вспоминаю — хочется напиться.
Прости мечта моя.
Прости меня за всё…
Обручальное кольцо
Волшебный цвет кристально-чистой льдинки –
Он кажется так хрупок, только тронь –
И разольётся мириадами искринок –
Сверкающими каплями — в ладонь.
Росинок лучики — подковки кружевные,
Оберегая льдинку нежно, говорят:
"Ты ласковая, самая красивая!.."
И невозможно оторвать свой взгляд.
Волшебное колечко — не земное,
Магический серебряный ручей
Живых движений сердца — самых вольных, –
Любовью чистой — на руке моей.
Время
Кажется, нас разделяет время
Резче, чем трамваи и проспекты.
Миг, другой и мы уже не верим
В то, что нас запомнил кто-то где-то.
Завтра постучатся оправданья:
"Может быть" и "как-нибудь потом"
С этого любое ожиданье
В чаше времени становиться песком.
Заметает памятью курганы,
Переулки, реки и мосты…
И лишь в сердце остаются шрамы
Одиночества и маеты.
Угли
…Я снова так могу, нужны ведь только крылья!
И расчехлить их также, на бегу.
И угли жечь
(Смотри-ка: не остыли!)
Я перед ними всё-таки в долгу.
За образы, что прорастают в сердце.
За нежность, верность им, и за стихи.
За то, что я не знаю об инерции…
…А угли знают про мои грехи.
Слоник
Я устала. Нет такого жанра,
Чтобы скучность сердца описать.
И души пылающего жара,
Так и не смогла я разыскать.
Пусто, серо, словно я бионик:
Тело дышит, сердце не горит,
Даже розовый на секретере слоник
Хобот опрокинул и сопит.
Слоник, маленький, пойми — я так устала!
В тусклом свете скучных серых дней;
Всё мне кажется — не я с тобой играла.
А другая. Та была сильней.
Ей хотелось многого и сразу
Звёзды! Искры! Всё на свете знать!
Но она пропала, вот зараза!
Нам её вовеки не сыскать!..
Всё-таки не дуйся, милый слоник –
Я попробую тебе её найти!..
Руки не сотру.
…Ведь я бионик…
… Нам с тобой во многом по пути.
Мастеру
Когда я снова добралась до строк,
(Тех самых строк, томившихся под спудом
Бездумных грёз) перешагнув порог
Я оказалась к носу нос с этюдом,
Наброском разума, мерцающим из снов,
Из тверди бытия, настолько зыбкой,
Насколько мыслимо.
…И тернии основ
Рассеялись под ласковой улыбкой.
И снова засияла благодать.
(Прошу простить сей пафос неопрятный).
И благодатно принялась сиять.
(И тавтологию простите многократно).
Мне, Мастер, представляете — не жаль
Желанье быта заменить иною
Тоскою той, что режет как кинжал,
Когда укрыт от бытия стеною
Неверья, неуверенности, лжи –
К себе самой, (да и к другим, вестимо) –
Что ткёт отменно только миражи,
Хотя и те природою гонимы…
И что мне остаётся — пустота?
Нет, Мастер! Лучше всех смеётся
Последний тот, кто видит, что Черта –
Одна из граней чёрного колодца.
Межа
В меже — на поле –
Две машины встали;
Пути их шли по разным сторонам;
И ясно стало,
Что они устали
Устали по свету мотаться по делам.
Устали жить,
Безвременно ржавея.
А что конец? Уж вот он, только жди.
Наверное, они
Сражаться не хотели,
И встали в поле посреди межи.
А может, вдруг,
Им стало очень грустно, –
Что нету сил остаться навсегда?..
Но есть надежда:
Можно ведь вернуться
И оседлать ночную магистраль…
Я лошадь
Я лошадь.
И нет ничего хорошего,
В том, чтобы делать все слишком сложно
Ну, может, немножко –
Я всё-таки лошадь.
Я разбираюсь в каждой неточности
Верю, что в каждом "есть" — сотни возможностей,
Пусть часто всплывают погрешности.
В общем
Дерзайте почаще (блюдя осторожность),
И помните: нет ничего невозможного!
По расписанию
Восемь. Проснулся, налил себе чаю.
О (может) любимой чуть-чуть поскучаю.
Девять пятнадцать. Я вышел из дома.
Знакомый квартал. Неплохие фронтоны.
Что думаю? О! Что совсем я не нужен.
Но (может) узнает… "Родная, послушай!"
Не песенки в плеере — душу и синь
Как мне хорошо (может) ты улыбнись".
"Доброе утро. Ты как там? Я нужен?"
Десять утра. На работе быть (может)
Родное лицо. Я немного простужен
Чужим сквозняком от холодного "здравствуй"
"Одиннадцать тридцать" — миленький смайлик.
Работа, работа. "Я маленький пони"
Эх, вот бы сейчас к голубям! Небо вспомнить!
"Закончил? Спасибо!" Начальство похвалит.
Без хлеба, конечно, меня не оставит.
Тринадцать часов. И толика нежности:
Картинка, и клип… Только больше небрежности!
Затем, чтоб не думала это гордячка,
Что я! Да в неё! Просто так, по-ребячьи!
Мне, милая веришь, тебя не хватает,
Вот только ты этого (может) не знаешь.
Полпятого — дверь открываю к коллеге,
Заводим о чём-нибудь как бы беседу.
И скучно обоим. "Нам к тем к голубям бы!"
Да только не приняты глупости как-то.
Пятнадцать седьмого. Попасть бы домой.
Прийти, и закинуться, впрямь, тишиной.
Я очень скучаю, родная, до полночи.
Вот только сказать, когда этого хочешь…
Не буду. Не знаю. Боюсь. Не умею.
Ты сердце украла — и я не жалею.
("Спокойной Вам ночи, родная, скучаю…")
— Снов самых приятных.
— Спасибо. И ciao4.
Жаль, не дано мне выразить ничем
