Макдонах сжимал и разжимал кулаки.
– Врачи говорят… в общем, они его осмотрели. Они говорят, этот монстр ничего с ним не делал.
Джо ободряюще улыбнулась. Спасибо хоть за это.
– Ничего, если я с ним поговорю?
– Зачем? – спросил Макдонах с недоуменным видом.
– Просто мы подчищаем концы, – пояснила она. – Есть вероятность, что Алан Трент вовлечен в целую преступную сеть. А поскольку он скончался, нам может пригодиться свидетельство Найла – даже если он скажет что-то на первый взгляд незначительное.
Макдонах нахмурился сильнее:
– Ну не знаю, детектив. Он очень неадекватно все воспринимает. Мы ему не говорили, что Трент мертв, и он все твердит, что… в общем, неважно. У него в голове все перепуталось.
– В каком смысле перепуталось?
– Кажется, у Трента были проблемы с психикой, – ответил Макдонах. – Наверное, это и так очевидно, но, по-моему, он был каким-то шизофреником. Найл говорит, что иногда он вел себя нормально, но когда надевал маску, его будто подменяли.
Джо старалась выбирать слова очень осторожно:
– Нам очень помогло бы, если бы я смогла с ним поговорить. Мы просто не хотим, чтобы подобное случилось с кем-то еще.
– Да, – сказал отец Найла, едва заметно кивнув.
Она прошла вслед за ним к последней двери по коридору. Небольшая палата, четыре койки, но лишь одна из них была занята. Найл полулежал спиной к двери, и Джо решила, что он спит. Но при звуке шагов мальчик обернулся. В своей больничной сорочке он казался совсем ребенком. Веки у него сонно отяжелели.
– Привет, пап, – поздоровался он.
Профессор Макдонах поцеловал сына в щеку:
– Найл, к тебе тут пришли побеседовать. Сотрудница полиции. Ее зовут детектив Мастерс.
– Пожалуйста, называй меня Джози, – сказала она.
Найл ничего не ответил.
– Хорошо? – спросила Джо.
– Вы там были, – произнес мальчик. – Вы меня нашли.
– Именно. И я очень рада, что ты теперь в безопасности.
Казалось, Найл обдумывает услышанное.
– Пап, можно мне чего-нибудь попить? – Макдонах потянулся к одному из пластиковых стаканчиков. – Может, колу? Из автомата?
Профессор взглянул на Джо, потом на сына:
– Ничего, если я тебя оставлю?
Найл кивнул.
– Я тут с ним побуду, – сказала Джо, садясь на стул рядом с койкой.
– Хорошо. Автомат в холле. Через минуту вернусь.
И отец Найла вышел из палаты.
– Это вы Ала арестовали? – спросил мальчик, едва закрылась дверь.
– Алана Трента? – уточнила Джо. – Я.
Он воззрился на нее так пристально, что ей пришлось отвести взгляд.
– Теперь он тебе никак не навредит, – заметила она.
– Я знаю, что он умер. Мне Киран сказал.
Джо, застигнутая врасплох, не знала, что отвечать.
– Папа все говорит, какой он был плохой, – продолжал мальчик. – А он не был плохой. Он тоже боялся. Плакал больше меня.
– Чего он боялся?
– Его. Клоуна. – Найл сглотнул, глаза у него наполнились слезами. – Они меня не слушают. Папа просто начинает сердиться.
– Я слушаю, – сказала Джо.
– И вы мне верите?
– Конечно. Этот клоун – какой он был?
– Он был большой, – ответил Найл, глядя куда-то в пустоту. – Больше Ала. Но какой-то сгорбленный.
Джо вдруг мысленно перенеслась в Ярнтон, в свое детство. Она пытается отыскать своих друзей и видит две фигуры, уходящие с ярмарки. Великана и ребенка.
Она поборола желание достать записную книжку. Взгляд мальчика затуманился. Он словно снова вернулся под землю, к своим воспоминаниям. Джо гадала, сколько времени потребуется Макдонаху, чтобы добраться до автомата, продающего газировку, и вернуться назад. Интересно, он поедет на лифте или пойдет по лестнице?
– И он тоже был в маске? – спросила она.
– Не в маске. По-моему, это был… какой-то грим, что-то такое.
– Клоунский грим?
Найл снова сглотнул, и у него, казалось, на мгновение перехватило дыхание.
– Не знаю. Лицо было белое. Прям очень белое. И весь он был белый.
Джо вздрогнула:
– Весь?
– Вся его кожа. Он был вообще без одежды.
Желудок у Джо крутило. Она понимала: пора остановиться.
– Он был голый?
– Нет. Я не видел его… интимные места. На нем была… какая-то тряпка, что ли. Плохо было видно. Там было темно, и мне не хотелось смотреть. Там было холодно, но ему было все равно.
Джо заставила себя сконцентрироваться на другом:
– Значит, это был высокий мужчина, белый. Как по-твоему, Найл, сколько ему было лет?
– Не знаю.
– Старше твоего папы? Младше?
– Я же говорю, там было темно. У него были плохие зубы. Изо рта несло. Он подобрался очень близко. И все принюхивался.
– И он тебе сделал больно?
Найл сжал губы и посмотрел вверх, словно его глаза искали выход из этих воспоминаний.
– Тебе не обязательно мне говорить, – поспешила сказать Джо. – Ничего страшного.
– Ничего такого не было. Он меня не… теребил, или что вы там думаете. Плечо. Он меня укусил в плечо. Не очень сильно. Он как будто… ну не знаю… он как будто пробовал, какой я на вкус.
